Книга Топит в тебе, страница 79 – Ана Сакру

— Надеюсь, я об этом не пожалею, – после многозначительной паузы, бурчит Анжелика.

— Не должна, – глухо отзываюсь я, вскользь взглянув на нее, – Спасибо.

Только скептически фыркает, качнув головой и отвернувшись к окну.

Возвращаемся в город уже вечером. Подвожу Анжелику до квартиры Яра.

— Ну что? Я так понимаю, до завтра? – она бросает на меня хитрый взгляд, прежде чем выйти из машины.

И это первый раз за весь бесконечный день, когда она поднимает эту тему.

— Пожалуйста, Яру не говори, – требовательно смотрю ей в глаза.

Эндж тяжело вздыхает, но, помедлив, согласно смыкает веки.

— Ладно. Разбирайтесь сами. Меня только один вопрос интересует, – сощуривается, – А как же Малевич?

— Мы расстались.

— Серьезно? – фыркает с иронией, а у меня непроизвольно челюсти сжимаются.

Достала уже эта абсолютно одинаковая у всех реакция! Мне что? Татуировку на лбу набить?!

— Ты уверен? – склоняет набок голову Эндж.

— Да, уверен.

— Ну ок, – без особо энтузиазма.

Выпрыгивает из гелика и хлопает дверью. На прощание машет мне рукой, прежде чем пойти к подъезду.

Киваю ей и трогаюсь с места. Последние ее вопросы зацепили внутри что-то. Вернее даже не сами вопросы, а ее въедливый, недоверчивый взгляд. Явное отсутствие веры в мои слова. И это порождает в душе смутную тревогу. Потому что если я вновь облажаюсь на этой же почве, мне трындец. У меня такой возможности больше нет.

Мы с Любой не говорили. На следующее утро она прислала мне сообщение с вообще непонятно чьего номера о том, что просто была в клубе, немного выпила и ее потянуло мне позвонить… Ведь это была пятница.

По сути ничего криминального, если бы я так жестко не прокололся. Стоит затронуть в своей голове это воспоминание, как меня бросает в липкий жар, и в легких резко кончается кислород, настолько, твою мать, стыдно!

Еще я отчетливо помню Лидино выражение лица. Ее большие, полные раненой обиды глаза. И хочется мир перевернуть, лишь бы увидеть Душу свою другой. Ласковой, счастливой, полной кокетства и трепетной нежности. Увидеть этого так много, чтобы от плохого вообще не осталось и следа.

Я где-то читал, что, чтобы отношения были счастливыми, на одно критическое замечание должно быть семь "поглаживаний". Хотелось бы, чтобы с косяками работало примерно так же.

Заезжаю в свой двор, паркуюсь. Но мотор на глушу. Слепо смотрю перед собой, выбивая пальцами нервную дробь по рулю. Решение приходит внезапно и окатывает адреналиной волной. Беру телефон и пишу Малевич.

Макс: Ты дома?

Неприятные мурашки ползут по коже. Я не до конца уверен в том, что это необходимо. Люба отвечает практически сразу. Удивительная скорость для нее.

Люба: Привет. Буду минут через двадцать, а что?

Макс: Я подъеду.

Люба: Я не ждала гостей)

Макс: Я на пять минут. Спустишься к машине? Надо поговорить.

"Ок" приходит от нее, когда я уже еду по вечерней Москве к ее дому.

* * *

Люба залезает ко мне в тачку минут через десять после того, как я написал ей, что припарковался около соседнего подъезда. Тонкий запах холодных духов мгновенно окутывает салон. Накрашенная, темные локоны блестят, словно только что из салона. Летнее романтично- легкомысленное платье сильно выше острых коленей.

Я все отмечаю, да. Автоматом.

Но внутри такое напряжение звенит перед предстоящим разговором, что вообще не оцениваю никак.