Книга Топит в тебе, страница 35 – Ана Сакру

* * *

После минета первым делом иду на кухню, даю котенку влажный корм, закапываю глазные капли, а затем иду в душ.

На Душку Малевич смотрит со снисходительным равнодушием. У нее аллергия и ей пришлось принимать таблетку, чтобы быть в состоянии у меня переночевать, поэтому особой радости от моей новой питомицы она явно не испытывает.

Испытывала бы ещё меньше, если бы я сказал, как ее назвал, но я благоразумно молчу. Кажется, я вообще смогу ее так называть только наедине, и это даже забавно. Моя мелкая персиковая тайна.

Пока моюсь, Люба начинает тщательно прихорашиваться у большого зеркала в гардеробной. На кухне ждут уже приготовленные горячие бутерброды, и, в общем, у меня нет повода считать такое начало дня не идеальным.

После вчерашних разборок в машине Люба просто шелковая. Настолько, что это даже немного напрягает. Глубоко внутри меня так и звенит в ожидании какого-то очередного трэша. А ее покладистость и милость кажутся лживыми. Когда ты слишком долго варился в одних адреналиновых разборках и выяснениях отношений, любое затишье начинает восприниматься не как норма, а как какой-то очередной этап этой игры.

И морально от этого устаешь не меньше. Я думал об этом ночью, когда Люба уснула. Что отпустить прошлые косяки уже не получается.

Не знаю, почему остро ощутил это именно сейчас. В голове сами собой прокручивались последние сутки, и почему-то ярче всего был вроде бы безобидный момент, как я привел Тихую к себе домой. Я пялился в потолок и пытался уловить так тронувшую меня тогда эмоцию. И кажется поймал.

Это была расслабленность, даже может быть безопасность. Я от нее подвоха никакого не ждал. Просто красивая девочка в твоей квартире, и тебе и приятно, и жарко от самого этого факта. И в животе щекотно, когда она тебе улыбается.

Выхожу из душа, чищу зубы и принимаюсь бриться.

— Подкинешь меня домой перед работой? – кричит Люба откуда-то из глубины квартиры.

— Ок, – отзываюсь и открываю дверь в ванную, чтобы легче было переговариваться.

Люба появляется в коридоре. Одетая уже, накрашенная. Опирается плечом о дверной косяк и складывает руки на груди, смотря, как я веду бритвой по щеке, снимая пену вместе щетиной.

— Ты допоздна сегодня, нет? – спрашивает.

— Нет, загород съезжу на фестивальную площадку и все.

— М, загород? Погода хорошая, может я с тобой? – кокетливо улыбается Люба.

В первую секунду я почти согласно киваю, но потом вспоминаю, что там может быть Тихая и… Отрицательно мотаю головой. Хотя объективных причин отказывать Малевич у меня нет.

Их нет, но я судорожно стараюсь их сейчас придумать.

Мозг, непривычный к подобного рода вранью, отказывается выдавать что-то адекватное. В моменте начинаю чувствовать себя мудаком. Но…

— Нет, там отец мой будет, не сегодня, – бормочу, отворачиваясь от Любы к зеркалу.

Смотрю себе в глаза. Ну и что это было, а?!

От внутреннего раздрая рука вздрагивает и на подбородке выступает кровь.

— Бл…– матерюсь себе под нос.

— Так, все, не отвлекаю, пока не зарезался, – смеется Люба и отступает, – Тебе кофе сварить?

— Да, давай. Спасибо.

Мне не надо уточнять сколько необходимо добавить сахара и какой крепости делать напиток. Люба всегда внимательна к таким мелочам. И прекрасно помнит все мои предпочтения. Раньше меня это подкупало. Мне казалось, это что-то про любовь и заботу. Но сейчас я думаю, что у нее в голове просто досье на каждого мало-мальски знакомого человека. Да, если романтичный свет угасает, его уже так просто не починить.