Книга Топит в тебе, страница 102 – Ана Сакру

— Я так и знала, что этим кончится, – рвано всхлипывает Анжелика, – Тайны эти ваши, нахрен никому не нужные! Меня вплели!

— Он сейчас отойдет, – хмурится Макс, но вид у него при этом очень виноватый, – Ты же его знаешь…

— Знаю! И ты знаешь! – психует Анжелика, – И знаешь, что такие вещи важны для него! – чуть не плачет.

— Не переживай, Кудряха, тебя точно простит, – отрезает Максим, – Все, пойдемте ко всем, толку тут стоять. Там уже праздник начался.

Эндж крепче обнимает себя руками, словно замерзла, и, не дожидаясь нас, идет вперед. Макс кладёт руку на мои плечи, прижимает к себе и целует в макушку. Только сейчас понимаю, что от нервного перенапряжения меня колотит.

— Как плохо вышло, – жалобно шепчу, прильнув к его боку, пока медленно бредем к шатру.

— Не переживай, это ерунда. Все будет хорошо, – тихо отзывается Макс.

Хотя, по исходящему от него горячему напряжению, я практически уверена, что сам он переживает гораздо больше.

Внутри шатра веселье в самом разгаре. Девушка -хостес провожает нас к нашему столу по периметру пространства, чтобы мы не мешали остальным гостям и не отвлекали от речи какого-то дородного мужчины, произносящего тост в микрофон.

Приближаясь к нашему большому круглому столу, заставленному алкоголем и закусками, первым делом ловлю болезненно веселый, не предвещающий ничего хорошего взгляд Яра, который в этот момент как раз тянется за бутылкой коньяка, а потом понимаю, что Малевич тут нет.

Боже, как хочется надеяться, что так и будет, и Люба не появится!

И без нее вечер обещает быть напряженным. Макс услужливо отодвигает мне стул, напротив которого карточка с моим именем, а затем…усаживается рядом.

Только сейчас замечаю, что Ваня Чижов сидит напротив, а не около меня, как было в рассадке. Смотрю на карточку рядом с собой.

"Колобов Максим" выведено витиеватыми буквами.

— Ты когда успел карточки поменять? Или это не ты? – нагнувшись к Максу, шепчу.

— Я, – спокойно встречает мой взгляд, – Как только пришел, сразу поменял.

— А потом спорил со мной, что не пересядешь! – возмущенно артикулирую ему.

— Я не говорил, что не пересяду. Я говорил, что хочу тебя при всех целовать, – так же беззвучно отзывается он. В глазах вызов. Улыбается.

— Ну что, за честность! – тем временем громко предлагает Яр, поднимая рюмку с коньяком, – Колоб, ты как, поддержишь? Или за такое не пьешь? Или только не чокаясь, как на похоронах? – нарывается.

Ребята косятся на нас. Повисает напряжение, тесно переплетающееся с любопытством и желанием посмотреть скандальный спектакль. Я мысленно страдальчески стону. Уверена, что мой братишка их в этом не разочарует – он просто мастер неудобных ситуаций.

— Яр, ты полегче, – только Эмиль подает голос, пытаясь воззвать к разуму моего брата, но явно без особой надежды на результат.

— Почему же не пью? Наливай, – коротко кивает Макс, устремляя на Ярика прямой взгляд, – Можешь заодно спросить обо всем, что хочешь. Я отвечу. Честно.

— Честно? – хмыкает Яр с сарказмом, – Ну ок.

Наливает еще одну рюмку и передает ее Максу.

И мне тоже очень хочется выпить в этой момент. Желательно прямо с горлышка, чтобы впасть в кому и не сгорать тут заживо, сидя с ними за одним столом.

— Так, давайте мы тоже присоединимся, – вставляет Эмиль, потянув коньяк к себе, – Яр, нас тут много, – выразительно дергает бровью, явно намекая, чтобы брат не забывал, сколько здесь собрано ушей.