Книга Искатель 17, страница 49 – Сергей Шиленко

Взгляд Хорвальда стал ледяным.

— Странно слышать, когда жалуются на чужую щедрость и добросовестность, барон, особенно когда они приносят вам же пользу.

Барон моментально заткнулся, сдулся, густо покраснел и уставился в свою чашу с вином, словно внезапно обнаружил там смысл всей своей никчемной жизни.

Голос Хорвальда снова загремел под сводами зала.

— Провинция лорда Артёма процветает, и его успехи приносят огромную пользу всему Бастиону, чего нельзя сказать о многих из вас. Возможно, вместо того чтобы критиковать его методы, мы могли бы обсудить, как привести остальную часть нашего региона в такое же состояние.

— Зачем это нужно? — раздался мрачный голос Кинара Ролиса, барона Дирстрима. — Наши люди всё равно к нему постепенно переедут.

Я устало, почти незаметно для окружающих, покачал головой. Вот он, ещё один гордец, который скорее даст своей провинции сгнить до основания, чем примет помощь от более успешного соседа.

Память услужливо подкинула картину нашей последней встречи. Я ведь лично предлагал ему помощь: и совет, и даже льготный торговый договор, но в ответ спесивый барон лишь скривил губы и пробормотал что-то о «выскочках, которым просто везёт». Как это назвать? Зависть? Непроходимая глупость? Или просто запредельное высокомерие? Честно говоря, я решил не настаивать, твёрдо усвоив одно: нельзя помочь тому, кто не хочет помощи. Тащить утопающего за уши из болота, пока он упирается и орёт, что ему и там комфортно, я не собирался.

Законы Харалдара разрешали свободное перемещение граждан, и я не собирался ставить палки в колёса людям, которые искали лучшей жизни в Кордери. Готовы усердно работать и соблюдать мои законы? Добро пожаловать. Да чёрт возьми, я принимал в свои земли целые племена из диких степей, и они становились отличными работниками и верными подданными, а эти придурки боялись собственных крестьян!

Всё, пора сворачивать этот балаган. Я кивнул иллюзионисту, и карта моей провинции, парящая в центре зала, растворилась в воздухе, затем обвёл взглядом собравшихся.

— Есть ещё вопросы, милорды и леди? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал предельно нейтрально. Ну, кто ещё желает продемонстрировать свою зависть и недальновидность? Не стесняйтесь.

Вопросы посыпались, о да, целый шквал! Но, скорее, это были не вопросы, продиктованные любопытством или желанием что-то перенять, а плохо замаскированные обвинения, пропитанные едкой завистью и сословным презрением. Они не хотели учиться, а старались найти изъян, уличить, принизить. И, к моему сожалению, одними только саркастическими замечаниями дело не ограничилось. Атмосфера снова сгущалась, и я почувствовал, как в воздухе запахло уже не просто неприязнью, а прямой неприкрытой угрозой.

Напряжение повисло в воздухе, как пыль после обвала, невидимое, но ощутимое каждой частицей кожи. Я пытался расслабиться, насладиться моментом покоя рядом с Ирен и Мароной, но чутьё охотника, натренированное в диких лесах, не обманешь. Опасность!

И она не заставила себя ждать.

Лорд Экариот, этот самодовольный паладин света с тёмной душонкой, вскочил со своего места так резко, будто его пружиной подбросило, сделал короткий властный жест в сторону придворного мага, и вот уже его голос, усиленный заклинанием, загремел под сводами зала, заглушая все остальные звуки.