Книга Искатель 17, страница 25 – Сергей Шиленко

— Ты даже не представляешь, насколько прав, мой дорогой.

Найти транспорт для такой компании оказалось проще, чем вызвать такси в час пик в Москве, статус барона и баронессы двух провинций открывал любые, даже заколоченные двери. Владелец ближайшей элитной конюшни лично выкатил нам лучшие экипажи.

И тут я не удержался от самодовольной ухмылки — кареты оказались оснащены рессорной подвеской. Моей подвеской!

Когда только начинал наводить порядки в Кордери, я набросал местным мастерам схему простейших листовых рессор. Помню, тогда кузнец посмотрел на меня как на идиота, предлагающего подковать блоху, а теперь, глядите-ка, технология пошла в народ.

— Ну, оценим местный автопром? — пробормотал я, помогая Мароне забраться внутрь.

Она благодарно оперлась на мою руку.

— Надеюсь, не сильно растрясёт, — выдохнула она, устраиваясь на бархатных подушках.

— Не должно, — заверил я, захлопывая дверцу. — Это же «люкс-комфорт», не хухры-мухры.

Мы тронулись. И действительно, карета шла на удивление плавно. Вместо привычной для средневековья костедробильной тряски мы плыли по брусчатке с мягким покачиванием. Я мысленно поставил себе плюсик в карму, внедрение земных технологий делало этот мир чуточку менее невыносимым.

Тверд менялся на глазах. Война оставила на городе шрамы, но они быстро затягивались свежей каменной кладкой и лесами новостроек. Мы проехали через торговый квартал, где жизнь кипела, как суп в котле: слышались крики зазывал, стук колёс, доносился запах жареных каштанов и свежей выпечки. Затем свернули в Дворянский квартал. Здесь было тише, чище, пахло деньгами и снобизмом.

Но больше всего меня интересовал новый район, тот, что вырос на месте старых трущоб, выгоревших дотла во время осады.

Хорвальд постарался на славу. Вместо хаотичного нагромождения гнилых лачуг, где рискуешь подцепить холеру просто дыша воздухом, теперь стояли ровные ряды двухэтажных домов.

— Выглядит… аккуратно, — заметила Марона, глядя в окно.

— Выглядит как социальное жилье, и это прорыв, — поправил я.

Простые, без изысков дома из кирпича и дерева с двускатными крышами чем-то напоминали наши «хрущёвки» или европейские таунхаусы для рабочего класса, только в фэнтезийном антураже. У каждого мощёные дорожки, ливнёвки и, чёрт возьми, фонарные столбы. Для людей, которые раньше жили в грязи по колено, настоящий рай.

— Это стабилизирует город, — сказал я, включая режим «государственного мужа». — Когда людям есть что терять, кроме своих цепей и вшей, они меньше склонны к бунтам.

Правда, насладиться ролью туристов нам не дали, статус обязывал. Пару раз кортеж тормозили посыльные из дворца и местной мэрии, выдёргивая на короткие встречи, как школьников к доске.

— Лорд Артём, касательно поставок древесины…

— Госпожа Марона, ваша подпись требуется на указе о тарифах.

Я скрипел зубами, но терпел, бюрократия она и в магическом мире бюрократия: те же постные лица чиновников, тот же запах чернил и пыльной бумаги, те же бесконечные «согласовать-утвердить». Я подписывал документы, почти не читая.

К обеду голова уже гудела от цифр и поклонов.

— Всё, бастуем! — объявил я, когда очередной клерк со свитком скрылся за дверями административного здания. — Если я подпишу ещё одну бумажку, у меня отвалится рука. Едем в парк. Жрать хочу так, что готов съесть лошадь. Кентавры, простите, ничего личного.