Книга Искатель 17, страница 113 – Сергей Шиленко

А потом осознание накрыло меня, смешиваясь с первобытным мужским восторгом и той волной удовольствия, что исходила от неё. Эта невероятная новость, её потрясённое, распахнутое навстречу наслаждению лицо, ощущение дрожащего тела стали последней каплей. Мощный толчок, и я последовал за ней, изливаясь внутрь и одновременно прижимаясь щекой к её животу, ласково поглаживая ладонью наш маленький тёплый секрет. Мир сузился до её прерывистого дыхания и биения двух сердец, её и нашего ребёнка.

Обратная дорога всегда вызывала смешанные чувства. С одной стороны, я возвращался домой, в своё гнездо, к своей стае, к Лили, Кору, к остальным, к шуму и гаму, который создавали мои многочисленные растущие отпрыски. Это было чувство правильности, возвращения на своё законное место.

С другой — я оставлял за спиной Марону и Белинду, оставлял маленького Дарина, и это отзывалось ноющей грустью. Проводить с ними больше времени, помогать им расти и становиться сильнее — это не просто обязанность, а моё искреннее желание. Но график, мой безжалостный, расписанный по минутам график, не оставлял места для сантиментов. Жаловаться на то, что я по ним скучаю, просто бессмысленно, меня ждал целый ворох дел.

Впрочем, я давно выработал для себя своеобразную философию выживания в этом сумасшедшем ритме. Смена обстановки — лучший отпуск, и потому я переключался с махания мечом и натягивания тетивы на планирование строительства, со встреч с лордами на переговоры с гномами, с ночных бдений у костра на тихие моменты с семьёй. Именно это не давало мне окончательно сгореть. Постоянные физические нагрузки, умственная работа, встречи, переговоры, тренировки… Мозг и тело работали на износ, и только такие «переключения» позволяли хоть как-то восстановиться.

Хотя, конечно, ничто не могло сравниться с теми редкими, бесценными часами, что я проводил со своими женщинами и детьми. Их смех, тепло, любовь — вот мой настоящий якорь, и только он не давал мне превратиться в бездушный механизм для гринда и решения проблем.

И всё же даже при такой колоссальной загрузке мой мозг не переставал подкидывать новые идеи, дополнительные проекты, то, что можно бы и отложить, но зудело под черепной коробкой, требуя реализации. Одним из первых пунктов в этом списке «факультативов» стояло посещение мастерской изобретателя.

Я мог честно признаться самому себе, что дело не только в том, чтобы проконтролировать прогресс Раймо и Эшли. У меня имелся свой, куда более глубокий и личный интерес к их работе, интерес, который мог в корне изменить правила игры.

Прошло шесть дней с тех пор, как мы с Лили и Кору вернулись из нашего небольшого «прокачивающего» турне. Ближе к вечеру я решил заглянуть в мастерскую изобретателей, которую мы с таким трудом запустили. Даже воздух здесь казался особенным, густым, пропитанным запахом горячего металла, угольной пыли и какой-то едва уловимой ноткой озона от магических разрядов.

Эшли я застал за работой. Она склонилась над тиглем, и её фигура в мешковатом рабочем комбинезоне выглядела особенно хрупкой. Она была полностью поглощена процессом, увлечённо смешивая разные виды руды, меняя пропорции, а затем обжигала их, варьируя время и температуру. Каждое действие, каждый результат тщательно фиксировался в толстом, уже изрядно потрёпанном журнале.