Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 69 – Лиза Мирель, Алекс Холод

— Ника! — я резко повернулась к подруге, мой голос дрожал от едва сдерживаемой паники.

Она тут же вскинула руку, останавливая меня:

— Я Илона! — прошипела она, оглядываясь по сторонам. — Не забывайся!

— Ника! — я схватила её за плечи, заставляя посмотреть мне в глаза. — Хватит! Пора выходить из этих дурацких ролей! Нам нужно немедленно найти ту девушку в деловом костюме и во всём сознаться!

Ника вырвалась из моих рук, её глаза блеснули упрямством:

— Нет!

— Ника, очнись! — я чувствовала, как паника поднимается откуда-то из живота, заполняя грудь. — Ты понимаешь, во что мы вляпались?

Но Ника уже успокоилась. Она облокотилась на ограждение рядом со мной, и в свете фонарей я увидела на её лице странную, почти мечтательную улыбку:

— Эвелина, — она произнесла моё фальшивое имя с особым нажимом, — это же оно! То самое событие, которое мы запомним на всю жизнь! — Её глаза загорелись тем безумным огоньком, который я так хорошо знала. — Прикинь, потом всем можно будет рассказывать, что трахалась с настоящим актёром или знаменитым спортсменом!

Я почувствовала, как челюсть отвисает от изумления:

— Во-первых, немедленно перестань называть меня Эвелиной! — я ткнула пальцем ей в грудь. — А во-вторых… Господи, Ника, ты вообще себя слышишь?

Она выпрямилась, откинула волосы за плечо тем самым жестом, который означал, что она приняла решение и отступать не собирается:

— Я прекрасно себя слышу, — её голос стал спокойным, почти рассудительным. — Ты сама посмотри вокруг! — Она обвела рукой палубу. — Огромная яхта, которая стоит больше, чем мы заработаем за всю жизнь. Вкуснейшая еда, которую мы себе в обычной жизни даже по праздникам не можем позволить! Шампанское, которое стоит как моя месячная зарплата!

Она замолчала на секунду, прикусив нижнюю губу, а потом продолжила тише:

— Да, придётся… отдать себя незнакомому мужчине. Но ведь это не какой-то бомж из подворотни, а настоящая звезда! Человек, чьи фотографии печатают в глянцевых журналах!

— Ника, — я покачала головой, не веря своим ушам, — я просто… я поражаюсь тебе.

Она вздохнула и взяла меня за руки. Её пальцы были ледяными:

— Ксюш, — впервые за весь вечер она назвала меня настоящим именем, и от этого стало ещё страшнее. — У нас просто нет никакого выбора. Посмотри вокруг – мы на яхте посреди открытого моря! Даже если бы мы захотели сбежать, куда? Прыгнуть за борт и плыть до берега?

— Мы просто скажем правду! — я вцепилась в эту мысль, как утопающий в соломинку. — Объясним, что мы не эскортницы, что произошла ошибка! Ничего их дурацкого не будем есть, сядем в уголочке, переждём, и всё!

Ника горько усмехнулась:

— В уголочке посидим? — она повторила мои слова с такой иронией, что мне стало стыдно. — Ксюша, милая, ты хоть представляешь, что с нами сделают, когда узнают правду? Влепят такую неустойку за срыв мероприятия, что нам и годовой зарплаты не хватит расплатиться! — Она указала на мужчин на другом конце яхты. — Тут всё рассчитано с аптекарской точностью – одна девушка на одного мужчину. Если мы откажемся, двое из них лишатся того, за чем сюда припёрлись. А это, поверь мне, очень влиятельные люди. Они нас просто так не отпустят.

— Но мы же не подписывали никакой контракт! — я ухватилась за последнюю надежду. — Пусть предъявляют свои претензии настоящим Илоне и Эвелине!