Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 56 – Лиза Мирель, Алекс Холод

Я подняла свою чашку, вдыхая терпкий аромат бергамота, и украдкой наблюдала за сестрой. Марина машинально помешивала ложечкой чай, хотя сахар давно растворился. Её пальцы едва заметно дрожали, а взгляд карих глаз блуждал по кухне, словно она видела здесь всё впервые. Тёмные круги под глазами выдавали бессонные ночи, а привычно аккуратная укладка сегодня была собрана наспех в небрежный пучок.

Она подняла чашку, сделала крошечный глоток и тут же поставила обратно, словно даже этот простой жест требовал непомерных усилий. Фарфор тихо звякнул о блюдце – ещё один признак её нервозности.

— Марина, что-то случилось? — не выдержала я, отставляя свою чашку.

Она вздрогнула, будто я вырвала её из глубокого транса, и попыталась изобразить улыбку. Получилось жалко – уголки губ едва приподнялись и тут же опустились обратно.

— Нет, с чего ты решила? — её голос звучал слишком высоко, слишком натянуто.

Я покачала головой и накрыла её холодную ладонь своей рукой.

— Марин, я тебя насквозь вижу. Мы же сёстры, не забыла? Признавайся, что стряслось.

Она долго молчала, глядя в свою чашку, словно там были написаны ответы на все вопросы. Потом глубоко вздохнула, и плечи её опустились, будто она сбросила с себя невидимую тяжесть.

— Ну… — начала она тихо, и мне пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать. — Ты же знаешь, что Коля уже третий год не работает. Он даже работу не собирается искать – лежит всё время перед телевизором, смотрит свой футбол и новости, и всё. Как будто мир за окном перестал существовать, — она сделала паузу, подняла чашку, но так и не донесла до губ, поставив обратно. — У меня зарплата маленькая, денег катастрофически не хватает. А на мне ещё вся уборка, готовка, стирка… Я как белка в колесе – кручусь с утра до ночи, а толку никакого. Лёшка, конечно, помогает с деньгами, но ты сама понимаешь – он недавно переехал, взял ипотеку, а проценты конские. Он не сможет нам вечно помогать, у него своя жизнь, — голос её дрогнул, и она прижала ладони к лицу, растирая виски. — Я уже себя в руках не могу держать, Света. Каждое утро просыпаюсь с мыслью, что после работы снова нужно возвращаться домой. Собственный дом стал для меня тюрьмой. Представляешь?

Она наконец-то сделала большой глоток чая, посмотрела мне прямо в глаза, и в этом взгляде была такая безысходность, что у меня сжалось сердце.

— Я хочу развестись. — Слова упали между нами, как камень в тихую воду. — Да, Свет, мы расписаны с ним уже двадцать лет, прошли через огонь и воду… но я не могу уже терпеть это. Не могу и всё.

Я сжала её руку крепче, чувствуя, как она дрожит.

— Марин, если ты до сих пор на сто процентов не уверена, то я тебе скажу – ты правильно поступаешь в этой ситуации. Нельзя жить в таком аду.

Её глаза наполнились слезами, но она их сдержала.

— Правда? Ты так думаешь? Я не эгоистка?

— Абсолютно. Ты имеешь право на счастье, Марина.

Она кивнула, но тут же нахмурилась, и я поняла – есть ещё что-то.

— Свет, только есть одна загвоздка. — Она нервно накручивала на палец прядь выбившихся волос. — У нас как бы прописан брачный контракт, то есть после развода всё делится 50 на 50. А я не хочу с ним ничего делить. Если ты не забыла, квартиру подарили наши родители на свадьбу, а не его. А машину я купила за свои деньги, которые откладывала ещё со школьных времён, копила на мечту.