Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 19 – Лиза Мирель, Алекс Холод

Она жадно посасывала его у самого основания, облизывая языком там, где мой лобок почти касался его. Я чувствовала её губы и язык совсем рядом с собой, и от этого возбуждение стало почти невыносимым.

Потом, приподняв взгляд на меня, она аккуратно вынула член изо рта, прицелилась и медленно ввела его обратно в моё влагалище. Я застонала – он вошёл особенно туго, а Рита, придерживая, глубже вдавила его внутрь меня.

— Вот так… держи, — прошептала она.

Я снова начала двигаться, теперь ещё более влажная, и чувствовала, как его член легко скользит благодаря её слюне, а мои мышцы сжимают его со всех сторон, не давая уйти наружу.

Сергей Петрович вдруг застонал иначе – низко, с надрывом, его руки ещё сильнее вцепились в мои бёдра, задавая бешеный ритм. Я слышала, как его дыхание сбивается, как всё тело напрягается подо мной.

— Я… скоро кончу… — хрипло выдохнул он, вжимаясь в меня всё глубже.

Эти слова будто обожгли меня изнутри, я почти утонула в нарастающем безумии. Но он повторил ещё раз, сдавленно, почти криком:

— Кончаю… кончаю!

Я вцепилась ногтями ему в колени, выгнулась и, потеряв голову, закричала:

— В меня! В меня, прошу!

Рита резко вскинула голову.

— Кать, в смысле в тебя?! — её голос прозвучал встревоженно.

В ту же секунду она, словно спасая меня от необратимого шага, быстро подхватила член рукой и выдернула его из моего влагалища. Из головки уже вырвалась горячая первая струя, и она ловко направила его себе в рот.

Сергей Петрович громко застонал, выгнулся и залил её горло. Спермы было так много и так густо, что Рита жадно глотала её, иначе бы просто захлебнулась. Его тело дёргалось в судорогах оргазма, и каждое новое сокращение приносило новую волну семени прямо ей на язык.

Он кончал долго, казалось, это никогда не закончится. Рита держала его член обеими руками, глубоко принимая внутрь, а потом, когда поток наконец стих, ещё пару раз облизала и пососала, не оставив ни капли.

Она встала с колен, вытерла уголки губ, посмотрела на меня пристально и чуть усмехнулась:

— Кать, я всё понимаю, аппетит приходит во время еды… Но ты тоже думай о последствиях. А если бы ты залетела? Если бы Вадим понял, что ребёнок не от него?

Слова ударили меня сильнее, чем любое движение Сергея Петровича. Я почувствовала, как холодный страх смешивается с остатками сладкой истомы. До меня дошло, что я только что едва не совершила самую грубую ошибку в своей жизни. Да, измена сама по себе ужасна. Но если бы я ещё и родила от другого мужчины…

Я тяжело вздохнула, слезла с коленей Сергея Петровича и, не зная, что сказать, просто крепко обняла Риту.

Я взяла бутылку с почти религиозным трепетом, поворачивая её в руках так, чтобы свет от хрустальной люстры заиграл на тёмном стекле. Этикетка, слегка пожелтевшая от времени, хранила в себе благородство французских виноградников.

— Господи, это же Шато Марго! — мой голос дрогнул от восхищения, пальцы скользнули по рельефной печати на горлышке. — Кто на этот раз проявил такую щедрость? Максим с его бесконечными попытками извиниться? Или тот загадочный банкир из клуба, что не сводил с тебя глаз весь вечер?

Вика откинула свои платиновые волосы назад – жест, отточенный до совершенства, – и её губы изогнулись в той самой улыбке, от которой мужчины теряли голову. Она грациозно подошла к кухонному острову из чёрного мрамора и выдвинула ящик, доставая оттуда профессиональный штопор.