Книга Девушка, которой он не знал, страница 63 – Тая Стрельцова

Катя отвернулась, не в силах даже смотреть на него.

— А! Да! Тебе же условия получения пищи не подходят... Забыл, — захохотал.

Демонстративно, сидя перед Катей, доел бутерброд, а потом взялся за коробку с фото.

— Я так старался... А ты даже не посмотрела! Ничего, сейчас вместе посмотрим, все вспомним... — начал раскладывать снимки на полу перед ней.

Екатерина отвернула голову, насколько смогла. Хочет — пусть радуется фотографиям, а ей они ни к чему, хватает и присутствия самого Грушина.

— Красотка, тебе не интересно? Как жаль, — причмокнул, — потому что выбора нет, придется смотреть и слушать.

— Чего ты добиваешься? — посмотрела на него. — Хочешь причинить мне боль? Впрочем, неважно. Насколько я понимаю, осталось мне не очень долго жить. Меня просто не будет. Объект твоей одержимости исчезнет. Ты будешь жить, а я нет. Но, тем не менее, я в более выигрышном положении, чем ты. Мне есть, что вспомнить. У меня было несколько счастливых лет без тебя. А с чем останешься ты? Один на один со своей одержимостью? Больше ничего у тебя нет, потому что, если бы было что-то дорогое сердцу, что-то, что радовало бы, что-то, что ценил бы, ты бы не рисковал всем. Ты бы не вспомнил обо мне. А у тебя нет ничего. И не будет. Только безграничный нездоровый эгоизм и одержимость. С этим и останешься. Думаешь, ты меня сейчас унижаешь, ломаешь? Нет, меня тебе не сломать! Я сбежала, устроила жизнь и успела немного ею насладиться. Меня любят и уважают. Обо мне останется светлая память. А ты — ничтожество, способное только манипуляциями и силой достигать своих пришибленных целей! Завистливый, закомплексованный мальчик. Тебе никогда не хватало ума и настойчивости, чтобы чего-то в жизни достичь, поэтому и завидовал более успешным людям, называя их кошельками на ножках. Ты и дружить не умеешь, поэтому настоящей дружбе завидуешь. И любить не умеешь, потому что и сам недолюбленный, не так ли? — даже слегка улыбнулась, несмотря на боль в лице. — Повторяю: у тебя в жизни никогда ничего настоящего не было и не будет! — отчеканила каждое слово, вложив в сказанное все свои силы и эмоции. — Не нравится это слышать? Конечно, не нравится. Ты же сам прекрасно понимаешь, что это правда.

— У меня могло быть! — хлопнул кулаком об пол. — Могло быть все, что я хотел! Могло! Если бы не ты... Должно было быть все идеально! У меня были прекрасные планы! Но тебе хотелось в большой город, заниматься долбаной журналистикой! — выходил из себя, с криком стуча по полу кулаками прямо перед лицом Кати.

Глаза выпученные, ноздри раздуваются. Кто знает, возможно, снова набросился бы на нее, если бы не шум на улице. Оглянулся к окну, насторожился. Поднялся на ноги и пошел посмотреть, что происходит.

— О! Так веселье только начинается! Здесь, кажется, тебя приехали вызволять... Посмотрим, что из этого выйдет, — посмотрел на Катерину.

"...Дом окружен! Не усложняйте свое положение! Выходите с высоко поднятыми руками!" — доносилось с улицы.

Грушин просто зашелся со смеху, стоя сбоку у окна.

— Они что, голливудских фильмов насмотрелись? Недоумки!

Но Катерину этот пренебрежительный смех ничуть не задевал. Наоборот, появилась какая-то надежда, шанс на спасение. Даже почувствовала прилив сил.

— Идите к черту, клоуны! — открыв окно, выкрикнул Грушин. — Ну что, красотка, становится все интереснее и интереснее? — посмотрел уже на нее.