Книга Мужчина на 8 Марта, страница 14 – Тая Стрельцова

Анастасия слушала его очень внимательно, словно застыв на месте, не отрывая взгляд ни на секунду. То, что ей нравится слушать Евгения, Настя уже отмечала про себя. Но вот сейчас, когда он упоминал о родителях или сестре, выглядел таким… трогательным, душевным… Даже в интонации чувствовалась его любовь к родным людям.

Подойдя обратно к девушке, Евгений присел рядом на кровать и серьезным тоном сказал о том, что, осознано или нет, волновало Анастасию:

— Мои мама и сестра — единственные женщины, чьи вещи находятся в этом доме. Ну и теперь еще кое-что твое… Так что, можешь не волноваться.

Насте аж неудобно немного стало от того, что ее мысли, будто бы на поверхности лежат.

— Я не волнуюсь, — тихо произнесла она, опустив глаза.

— Ну и отлично! — Не стал заострять внимание Женя. — Давай тогда, проведем ревизию гардероба моей сестры. Вы с ней практически одинаковой комплекции, да и возраста… Что-то найдем! — уверенно направился к шкафу.

— И сколько лет твоей сестре?

— Двадцать семь исполнилось недавно, — рассматривая внимательно какие-то свитера, ответил Евгений.

— Мне тридцать три… — немного задумчиво сообщила Настя.

Это откровенное признание заставило мужчину забыть об одежде и медленно обернуться.

— Ты серьезно? — недоверчиво переспросил он.

— Да. А что? — удивилась девушка.

— Думал, тебе лет двадцать пять, может, двадцать шесть…

— Правда? — смутилась Настя.

— Чистая правда!

Сказать, что Евгений был поражен, — ничего не сказать! Аж присвистнуть хотелось! Больше, наверно, от радости, что между ними разница в возрасте гораздо меньше, чем ему показалось. Такую легкость на душе почувствовал!

— А тебе? — с неподдельным интересом спросила и его о возрасте.

— Мне тридцать семь, — глядя прямо в глаза, ответил мужчина.

— Ясно, — тихо произнесла девушка, просто принимая эту информацию.

— Женя, твоя сестра не обидится, что мы так хозяйничаем в ее вещах? — робко поинтересовалась Настя.

— Нет, что ты! Во-первых, Наташа совсем не жадная. Во-вторых, она — хронический шопоголик. Поверь, она и не заметит, что что-то не так, — улыбнувшись, заверил он.

Настя лишь кивнула.

Евгений вернулся к поискам, мысленно прокручивая отрывок фразы «…мы так хозяйничаем…». Вот это «мы» почему-то очень зацепило…

Выбрав несколько пар, на его взгляд, наиболее подходящих джинсов, свитеров и куртку, Женя предложил вернуться на верх, в его комнату, где Настя и сможет переодеться. Сам отнес одежду, положил на кресло.

— А размер обуви у тебя какой? Надо ботинки или кроссовки подобрать…

— Тридцать седьмой. Да уж… Умудрилась я оказаться голышом и босиком… — вздохнула девушка, растерев лицо ладошками.

— Так, хватит себя казнить! Тем более Наташа тридцать восьмой носит, так что босиком точно не будешь! — с напускной суровостью приказал Женя. — Все, не буду тебе мешать переодеваться, — направился в сторону выхода и резко развернулся, добавив, — Стася, я на улице буду, позовешь с крыльца, когда будешь готова, хорошо?

А Настю словно насквозь прошибло! «Стася». Так называли только родители или брат, да и то он чаще в детстве, сейчас уже редко. Никто посторонний никогда так к ней не обращался. Почему же Евгений?.. Так удивительно…

— Что-то не так? — видно, заметил ее состояние Женя.

— Нет. Просто… Ты сказал «Стася»… Почему?