Книга Твоя оторва, страница 47 – Ирина Давыдова

Мама присела на кровать и пальцами нежно гладила мое лицо, вытирала слезы.

— Что за глупость? С чего ты это взяла?

— Папа никогда не разрешит мне быть с Даниилом, а я никогда его не разлюблю.

— Я что‐то придумаю, и папа передумает.

— Это невозможно, ― прошептала я, прикрывая глаза.

— Это неправда, милая. Я хочу, чтобы мои дочки были счастливы. Моя старшая девочка счастлива, и младшая тоже будет счастлива. Просто нужно время.

— Он не позволит. А знаешь, что мне Даниил сказал прошлой ночью?

— Что?

— Что я ему нужна, но он знает, что папа не позволит нам быть вместе.

— Ого, значит у нашего мужчины есть к тебе чувства?

Я пожала плечами.

— Не знаю, мам. Разве мужчина, который что‐то чувствует к девушке, хотя бы раз не написал ей что‐то в сообщении? Или не позвонил бы?

Мама прикусила губу смотря на меня с болью в глазах.

— Он не хочет ругаться с отцом, милая.

— Значит, не так сильно я ему нужна.

— Он еще не до конца понял. Хочешь, я полежу с тобой?

Я улыбнулась и потянула край одеяла, приглашая ее к себе.

— Очень хочу. Я не спала всю ночь.

— Я тоже мало спала, ― призналась она, забираясь ко мне под одеяло.

Мама тут же сгребла меня в свои объятия и мне стало очень тепло.

— Мамуль, тебе нельзя нервничать. У вас будет деточка.

— Я знаю, малышка, но я не могу не переживать за тебя. Мне больно, когда ты страдаешь.

Дверь резко открылась, и мы обе как по команде повернули головы к выходу. На пороге комнаты стоял разгневанный отец. Но стоило ему увидеть маму, как лицо тут же расслабилось, в глазах появилось тепло, и он громко выдохнул.

— Хорошо, ― произнес он и уже тихонько прикрыл дверь снова оставляя нас одних.

— Чего это он? ― негромко произнесла я, глядя маме в глаза.

Мама улыбнулась.

— Папа спал сегодня на диване в гостиной. Впервые за все годы нашего брака.

У меня рот от удивления открылся.

— Переживает. Потерял меня, не обнаружив в комнате и испугался. Перебесится и поймет.

— Мам, а если не поймет?

— А куда он денется? У него нет аргументов против трех любимых девочек. Поспи, милая, а я побуду рядом.

Даниил.

Три дня не мог дозвониться о друга. Сам от себя не ожидал, что решусь на подобное. Собирался поговорить с ним о его дочери. Понимал, что и сам мучаюсь, хотя всеми силами пытаюсь не думать о ней, и Лиану мучаю. Вспоминаю ее глаза, наполненные разочарование, и так хочется все в кабинете перебить. Отвлек нас звонок в двери, и девочка поникла. Словно обломали ее мечту. А она мечтала, я знал об этом. Потому что и сам уже мечтал. И пусть мои чувства еще не на столько сильны, как чувства Лианы, но страх, что однажды она будет с другим вызывал жжение в области груди.

Я не хотел позволять ей меня разлюбить. Если изначально, первые наши встречи это было именно так, то теперь я хотел, чтобы она была моя. И эти три дня, когда я уже все для себя решил, мне стало сложно ждать. Не знал, что сделаю, но хотел забрать ее к себе. Запереть в своем доме и не выпускать, а точнее не отпускать. Хотел, чтобы мой дом стал ее. И чтобы ее глаза сияли от счастья каждое утро, когда она будет просыпаться от моих поцелуев.

Юра меня убьет.

Лиана тоже не отвечает на мои сообщения. Только прочитает и наверняка сразу удаляет. Обиделась, что я снова ее оттолкнул? Девочка, была бы ты чьей угодно дочкой, давно бы тебя себе забрал. Но ты дочка Барсова и это все усложняет.