Книга Чудо, страница 7 – Ирина Давыдова

Господи, это происходило так часто, но она всегда воспринимала такую новость с болью, и никогда не могла наплевать на чужие проблемы, спеша всем помочь. А учитывая, где она работала, и с кем, все воспринималось гораздо тяжелее.

Спеша в здание, и находясь в своих мыслях, Юлия даже не успела ничего понять, как оказалась прижата к прохладной стене, да еще и кем - Дмитрием Жаровым, собственной персоной. Она с непониманием посмотрела мужчине в глаза, а потом повернула голову и поняла, что они уже находятся в коридоре и, слава Богу, камер здесь не было.

— Это неуважение ко мне, Юлия Викторовна, - проговорил он строго и рукой повернул ее лицо за подбородок.

Но Юля не могла произнести и слова, открывая и закрывая рот, словно рыба.

— Что, нечего сказать?

— Там… - она рукой показала в сторону палаты, пытаясь донести до него суть ее побега. - Там ребенок.

Дмитрий, словно ошпаренный, мгновенно схватил ее за руку и потащил в ту сторону, куда она указывала, его безумно волновало все, что касалось детей. Не мог мужчина смотреть на бездомных, брошенных и ненужных детей со спокойным сердцем, все внутри него взрывалось от боли за них и ненависти к так называемым «родителям», посмевшим предать свое дитя.

Оказавшись около нужной палаты, Юля тут же схватила халат, продевая руки в рукава, и надевая маску и шапочку уже по пути к ожидающим нянечкам и медсестре. Жаров надел только халат и поспешил за Никольской, чтобы понять, что произошло, и чем вызвана такая спешка.

— Что? – тревожно спросила Юлия и перевела взгляд в сторону стола для пеленания. - Господи, - прошептала, прикрывая рот рукой, и по ее щекам тут же заструились слезы.

— У нас девочка, Юлия Викторовна, - проинформировала одна из нянь, и рукой убрала пеленку с животика малышки.

— Так она же даже…

— Да, - перебила медсестра, понимая состояние начальницы. - Ей от силы полчаса от момента рождения.

— Ох*енеть, - возмутился Дмитрий и громко выдохнул, ощущая, как внутри все сжалось от боли.

Юля ближе подошла к маленькой девочке и посмотрела на ее личико, испачканное материнской кровью, как почувствовала на своих щеках новый поток слез. Быстро смахнув их, и постаравшись выглядеть как можно строже, распорядилась:

— Мойте ребенка, взвешивайте, обмеряйте и зовите педиатра, пусть осмотрит малышку.

— А в записи?

— Я придумаю, - так же холодно ответила она и, бросив в последний раз взгляд на ребенка, буквально вылетела из палаты, боясь снова расплакаться у всех на глазах.

Спеша к себе, чтобы скорее остаться одной, она на ходу стащила маску и шапочку и, быстро нащупав ключ в кармане, открыла дверь и сразу же вошла в кабинет, плюхаясь в свое кресло. Прикрыв глаза, пальцами сжала переносицу, как тут же услышала, что в кабинет кто-то вошел, а приподняв голову, увидела мужчину, который в принципе не должен был здесь находиться. Жаров. Про него-то она и забыла, но это и неудивительно, сейчас важнее ребенка для нее ничего или никого не существовало.

— Для нее найдется семья? – неожиданно поинтересовался Дмитрий, пройдя к кулеру и наливая воду.

Юле сейчас было все равно, что он делает, а вот в другой ситуации возмутилась бы его наглостью и, может быть, наорала бы.

— У нас три этажа и сто пятьдесят палат, а в каждой палате по трое - пятеро детей, - пояснила она и кивнула в знак благодарности, когда он протянул ей тот самый стакан с водой.