Книга Ты будешь моей, страница 173 – Ирина Давыдова

Сейчас только подлечат ее врачи, и я привезу Викторию и Гордея. Пока они не знают не о чем. Не хотел бы я чтобы мать видела своего ребенка побитой. Виктория и так в инвалидном кресле сидит из-за стресса. А Гордей, ему тоже не стоит видеть маму такой, слишком сложно это все. Может сказаться на его и так пошатанной психике.

В кармане завибрировал телефон.

Сообщение.

«Захар, Гордей скучает за тобой. Совсем грустный сидит.»

Черт. Я и так себя винил в том, что ребенок на долгие годы лишился родителей, а теперь снова я не дома.

«Может, пора уже привезти его к маме? Я понимаю, что Юлька не в лучшем виде, но ребенку и так досталось.»

Марианна прислала повторное сообщение, а я посмотрел на жену

«Юлька проснется, я уточню. Не хочу, чтобы она по этому поводу переживала.»

«Конечно.»п

Прочитал ответ, и убрал телефон обратно в карман.

Сейчас Гринич находится в заброшенном ангаре на другом конце города.

Вчера, пока Юлька спала я наведался к нему в гости. Немного лицо разбил, о чем свидетельствовали сбитые костяшки пальцев. Похер. Это я так, слегка размялся. Дальше ему будет веселее. Он ответит за каждый год жизни моей жены. Пидорасов я не прощаю. Жаль только, дяди нет в живых, ему бы я тоже аттракцион невиданной щедрости организовал бы. Мразь, предавшая нашу семью. Покусился на самое дорогое. Плохо, что ушел так быстро. Не попрощавшись…

Еще эти письма.

Оказывается, у Юльки есть старшая сестра. Именно она поведала о том, что когда-то у папы была квартира во Львове, которую позже он продал и деньги разделил между детьми. Только вот та Оля, осталась жить во Львовской области, купив себе там небольшой домик. А Юлькину часть папа положил в банк на депозит. С тех пор там и накапливалась сумма. Почему отец не рассказал об этом дочери, я не знаю. Более того, я пока не стал об этом рассказывать Виктории. Мало ли какая это тайна. Вдруг и женщина не знала о существовании этой Ольги.

О какой суме шла речь я тоже не знал, и не собирался лезть туда без разрешения жены.

На счет второго письма, тут куда все проще вышло. Оно было из банка. Приглашение, которое пролежало в ящике не один год.

Черт! Проклятые деньги! Все из-за них!

Вот какого хрена отец Юльки не сообщил о них? Всего этого можно было просто избежать!

Млять! И девочка моя не страдала бы так, не познала бы всей этой боли.

— Кхм… Захар.

— Да, малышка, я здесь.

— Захар, очень хочу пить.

Я быстро налил воды в стакан, и помог Юльке приподняться в кровати. Она с жадностью отпила половину воды, и с усталостью улеглась обратно на подушки.

— Ты как себя чувствуешь?

— Как побитая.

— Любимая моя девочка, — склонился и оставил легкий поцелуй на ее губах.

— Ужасно хочу домой. К сыну, к маме, ко всем.

— Домой пока нельзя. Тебе нужно немного подлечиться. Но если хочешь, я привезу сюда родных. Просто не хотел, чтобы они видели тебя в таком состоянии.

— Я просто ужасно соскучилась по сыну. Прошу, привези его.

Я кивнул, и поцеловал каждый пальчик на ее руках.

Душу снова разрывало от боли, глядя на все синяки и ссадины.

За каждый удар Виктор понесет наказание.

Он умоется своей собственной кровью, падаль!

— Люблю тебя, девочка, так сильно люблю.

— И я тебя люблю, Захар. Еще сильнее, чем прежде.

Когда Юлька уснула, я оставил охрану дежурить у палаты.