Книга Ты будешь моей, страница 150 – Ирина Давыдова

Глава 39

Очнулась от того, что ужасно болит голова. Зажмурилась и принялась массировать виски. Не помогало, но сидеть ровно не представлялось возможным. Любые движения хотя бы отвлекали от боли.

Я не знаю, где нахожусь, и кто здесь есть. В комнате была практически темнота. Очень тусклая лампочка под потолком, режущая глаза своим желтым светом. И все, пустая комната и матрас, на котором я сижу, прямо на полу. Окна заколочены снаружи, и я даже не могу посмотреть, где нахожу, какое время суток сейчас, светло ли сейчас, или уже ночь. Я ничего не понимала.

Помнила только, что пила кофе в компании дяди Захара и… Гринича?

Господи, я вспомнила! Гринич, это тот самый, который пытался меня изнасиловать, или что, похитить? Когда я была еще мелкая.

Не может быть, рукой схватилась за горло, не веря в то, что сейчас происходит. Так стоп, как я могла забыть, что это он приезжал в квартиру к тете Кате!

Какая же я дура. Надо было сразу бежать из офиса, а вместо этого я ела его пирожные! Наверняка он в них что-то и добавил, отчего я потеряла сознание.

И что теперь делать? У меня ни вещей с собой, ни телефона. Я не могу сообщить Захару что меня похитили.

Ну что со мной не так? Почему я снова попала в какую-то беду. За что?

По щеке скатилась слеза и я тут же ее смахнула. Нельзя плакать, я должна оставаться в здравом рассудке. Не время грусти и печали.

Но вот Дмитрий Валерьевич не давал мне покоя. Как он мог предать собственного племянника? Почему? Мне не понять. А еще мне не ясно чего от меня хотят. Что ищут, почему никак не дадут покоя.

Господи, да меня не было четыре года! Неужели им еще не надоело ждать. Да, собственно, чего ждать? У меня же за душой ни гроша!

Какое странное чувство все вспомнить. Когда я очнулась и поняла, что моя память отформатирована словно жесткий диск, мне сложно было вообще существовать в этом мире, и так хотелось все вспомнить. А сейчас, находясь в этом жутком месте я понимаю, что все вернулось на свои места, но я не могу прочувствовать от этого удовольствие.

Как бы мне сейчас хотелось быть рядом со своей семье.

Надеюсь, Захар поможет мне, но главное, чтобы он уберег нашего сына.

Я вспомнила те чувства, которые всегда испытывала к своему мужчине. Это какая-то невероятно сильная любовь, и сейчас я испытываю к Захару то же самое. Но как же мне хочется быть снова той юной девочкой, где все проблемы заканчивались на зависти моей бывшей подруги.

Ну, вот… я даже это вспомнила…

Вздрогнула, услышав за дверью шорох.

Щелкнул замок, повернулся какой-то винт, или болт не знаю… и дверь открылась.

На пороге стоит тот самый Гринич.

Мое сердце пустилось в пляс. Я прижала ноги к груди и обняла их руками.

Какой же он отвратительный подонок.

— Очнулась, куколка? — произнес он мерзким голосом, наводя на меня еще больше страха.

— Зачем я здесь? Что вы от меня хотите?

— Ну все зависит от того, что ты можешь предложить, — продолжил он, осматривая мое тело.

Гринич двинулся ко мне, а я захотела слиться со стеной, захотелось исчезнуть, превратиться в приведение и стукнуть этого урода чем-то тяжелым по макушке.

— Ничего я не могу тебе предложить. Где Градов?

— Ошибаешься, куколка, ошибаешься. У тебя есть то, что ты так любезно предоставила Захару. А я, кстати, смотрю к тебе память вернулась. Вспомнила мое погоняло.