Книга Ты будешь моей, страница 12 – Ирина Давыдова

Мне вдруг захотелось посмотреться в зеркало, но я опомнилась и не сдвинулась с места. Одноклассники говорят, что я красивая. Возможно, и Захару понравлюсь?

Глотнув немного горячего чая, я принялась за завтрак, то и дело улавливая на себе взгляды мамы. Она, как никто другой, видела изменения в дочери и очень переживала. Не хотела, чтобы я потом страдала и залечивала раны. Такая вот я юная и ранимая девочка.

— Как на счет испечь пирог с яблоками? А потом можем посмотреть комедию или мультфильм какой-то.

— Я не против. С тебя тесто, с меня яблоки.

— Договорились. А то чего нам скучать целый день? Мне на работу только завтра, а ты вообще у нас на больничном теперь.

— Нужно будет еще Вере позвонить или Агате, чтобы классной руководительнице передали, что я на больничном.

Мама кивнула и щелкнула меня по носу.

После завтрака мама мыла посуду, когда позвонили в дверь. Кто пришел, мы понятия не имели, ведь никого не звали в гости, а мои подруги были в школе на занятиях.

Мы только переглянулись с мамой и пожали плечами.

На секунду я даже подумала, что Захар решил сделать сюрприз и прийти без приглашения. Но открыв двери, я опешила.

Степан. Троюродный брат.

— Привет, сестренка. Рада видеть?

Я немного отошла назад и криво улыбнулась.

— Привет. Неожиданно.

Степан был сыном папиной двоюродной сестры и приезжал в гости к нам крайне редко. Можно сказать — никогда. А сегодняшний визит стал для меня удивлением.

Насколько я знала, о Степке говорили не очень хорошо. Непутевый был, одним словом, и зачастую ленился, работать не хотел. А для нашей семьи это было неприемлемо.

— Мать дома?

— Дома. А ты чего вдруг навестить нас решил? Понадобилось чего?

— Да просто. Что, в гости уже нельзя приехать к родственникам?

Я даже бровь приподняла и, кивнув на Степкину обувь, произнесла:

— Разувайся. Чаем угощу.

Пока парень возился с обувью, а потом еще минут пять мыл руки, я успела вскипятить чайник, снова ловя на себе загадочные взгляды мамы.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Не к добру он пришел, Юльк, не к добру, — прошептала она, вытирая последнюю вымытую тарелку.

Я только мельком глянула на маму, но промолчала. Ее слова заставили меня волноваться.

Но когда на кухню зашел Степан, вроде все было хорошо. Мы пили чай, общались на тему родственников и работы. В общем, было немного скучновато. Да и мне хотелось уже прилечь, все же боль в коленях никуда не делась. И стоило только вспомнить, от чего она появилась, как в голове проскользнула мысль о Захаре. А потом звякнул телефон.

«Тебе нужен свежий воздух. Заеду вечером», — гласило сообщение от Сарбаева.

Да я едва не пискнула от радости и тут же прикусила губу. Не выдавать себя. Не выдавать.

И все, после этого мне уже совсем не интересен был Степан, особенно, когда он заговорил о деньгах. Видите ли, долги у него насобирались.

— Извини, Степ. Я сейчас с коленями на больничном, мама на лекарства тратится. Потому никак не сможет одолжить. Да и выпускной класс, сам понимаешь.

Я специально влезла в разговор, потому что мама у меня слишком добрая душа — отдаст последнее. А я не хотела, чтобы потом мама себя корила. Любит она винить себя, что мне мало достается. Нет же, я не просила многого, а просто хотела, чтобы моя мама улыбалась и не винила себя не пойми в чем.