Книга Нарисуй мое счастье, страница 47 – Ирина Давыдова

— Кто мог это сделать? задала интересующий вопрос вслух.

— Неизвестно. Только подозрения на то, что это сделали люди, которые хотят заполучить картину.

— Ева, ты можешь рассказать нам эту историю? Все, что знаешь, — попросил Иван, но она перевела взгляд на Андрея.

— Это мой друг и жених Даши

— Да щаз! выкрикнула «невеста».

— Дарья, сейчас не время! Ева, послушай, я могу вам помочь, и я это обязательно сделаю, только расскажи все, что знаешь. Может пригодиться любая мельчайшая деталь. объяснил Вишневский.

Некоторое время в кабинете таилось молчание, прерываемое только тяжелым, «больным» дыханием Евы. Ее мир перевернулся, без Маришки перевернулся. Она не знала, где девочка сейчас, что с ней, цела и невредима, или

— Мама очень любила рисовать, — снова тишина, — когда мне было два года, она нарисовала картину и назвала ее не многим известным именем «Мелания Браоз». Эта женщина излечила мою бабушку. Но как мне известно, целительницу расстреляли во время войны. И мама решила в память о ней нарисовать портрет икону. А спустя годы мама заболела. Рак второй стадии, — девушка замолчала, и из ее глаз потекли слезы. Андрей подошел к окну, где стоял столик с графином воды, налил в стакан и протянул Еве.

— Прошу, не переживай так, — он обнял ее за плечи и поцеловал в висок. Девушка отпила воды, стуча зубами по стакану, и продолжила рассказ.

— Тогда мама достала картину и начала молиться ей. Хм, может быть это странно, но мама излечилась. В больнице не могли в это поверить, все пребывали в шоке. Ведь рак неизлечим. Да и мама начала терять свой прежний вид. А тут такое. — Ева вздохнула, — Потом все стихло. Жизнь вошла в прежнее русло. Я выросла. Ничего не предвещало беды. В тот день я поехала с однокурсницами в кино, а вечером когда вернулась, мама была — девушка заплакала в голос, поджала ноги к груди и уперлась лицом в колени. Настолько больно ей было об этом говорить. Но она продолжила. Она была вся изрезана, и возможно, они ее пытали таким способом я не знаю

— Бедненькая — прошептала Даша, — дай Еве успокоительного, — обратилась она к Андрею, и он накапал в стакан валерианы. Девушка выпила, некоторое время приходила в себя и снова продолжила:

— До сих пор неизвестно, кто это сделал, да и живы ли эти подонки.

— Значит, картину они все-таки забрали? А ищут ее у тебя? предположил Иван.

— Нет. Картину мама не хранила дома.

— А где она была? заинтриговано спросила Дарья.

— У мамы был мужчина, которого она любила и полностью доверяла ему. — немного помолчала и сказала, — Вячеслав не смог жить без любимой женщины, слишком любил. Очень тосковал по маме и спустя пару месяцев он умер. Только перед смертью успел сказать, где находится картина. А потом я ее спрятала. Все.

— Где сейчас находится «Мелания Браоз»? спросил Андрей.

— Этого я вам не скажу, — ответила Ева и посмотрела на рабочий телефон мужчины, так как он зазвонил.

— Извините, — нажал кнопку, — Наташа, что то срочное?

— Андрей Борисович, — голос у женщины явно взволнованный, — здесь какой то ненормальный мужчина звонит, говорит, что у него ваш ребенок.

— Срочно переключай, — заорал, как потерпевший, и через пару секунд все услышали незнакомый голос:

— Ну здравствуй, зятек! ухмылка была слышна даже по голосу. Все вмиг бросили взгляд на Андрея, а сам мужчина был в ступоре. Вот мы и услышали друг друга, а вот видеть тебя нет никакого желания. Как и твою сучку, — голос был хриплый, сразу ощущалось, мужчина в возрасте.