Книга В любовь не играют, страница 74 – Ирина Давыдова

— Хм, будоражащее. По сути, Марина даже Еве не дочь, но это – если смотреть с биологической точки зрения, а если опустить всю прочую х*рню, роднее человечка не найдешь. И чувство такое, что мы для девочки – настоящие родители.

— Вы и так самые настоящие родители, которые просто повернуты на своем чаде, – улыбнувшись, добавил я, от чего Андрей рассмеялся, и мы, наконец, почувствовали облегчение после случившегося.

— Я буду счастлив, если у вас с Ласточкой родится малыш, – спокойно сказал друг, и я заметил в его глазах некую горечь за свою любимую сестру. – Хотя, Иван, я тебе не завидую, сам за Снежинку переживаю ужасно, и за доченьку – не меньше.

— Девка? – довольно спросил я.

— Уверен, – прошептал он и откинулся на спинку скамейки.

Друг счастлив, и я безумно рад за него, что хоть он смог добиться своего счастья, но я не огорчался на счет себя, а верил, что вместе с Ласточкой мы все преодолеем.

— Слушай, а интересная у вас с сестрой судьба, друг, – неожиданно заметил я, а мужчина вскинул голову и прислушался, – Ваши родители в шоке, наверное, сразу от двоих внуков.

— Я думаю, они счастливы. Кстати, через неделю возвращаются окончательно, – узнал я новость и не совсем обрадовался, учитывая не полностью восстановившуюся память Даши.

— Надеюсь, что у нас еще есть время.

Еще около часа мы просидели в парке, болтая о разном. Вспоминая счастливые моменты или же, наоборот, то время, где нам не совсем улыбалось оказаться снова. Глядя сейчас на Андрея, я понимал, что мужчина счастлив, окруженный девичьей заботой и любовью, он сверкал, словно начищенный медяк. И вот благодаря ему я понял, что попытаюсь сделать все, чтобы Даша мне поверила целиком и полностью, и впустила меня в свою жизнь, которую я смогу разукрасить яркими красками. Чтобы впустила меня и Макса, и мы вместе сможем разделить счастье, любовь и покой нашей семьи, которая, я думаю, со временем пополниться, и станет поистине настоящей.

ГЛАВА 23

Даша.

Прохладный августовский ветерок подул мне в лицо, и я ощутила легкую дрожь по телу, ведь скоро осень, и погода не становилась теплее, а наоборот, с каждым днем все прохладнее. Но сейчас моя дрожь была скорее не из-за холода, а от того, что сегодня приезжают родители из США, и мне поистине было страшно, не имея понятия, как себя вести с ними. Я же так и не вспомнила их, хоть мне Ваня и показывал фотографии. Но в моей памяти не всплыли никакие моменты из прошлого, и от этого становилось жутко, мне казалось, что я никогда не смогу ничего вспомнить. Ребята, конечно, подсказали, как мне себя вести с мамой и папой, но это не давало мне легкости и уверенности, а я по-прежнему волновалась, боясь огорчить родных.

Четыре месяца, почти четыре месяца прошло, а я так и не смогла до конца все вспомнить, да и можно ли сказать, что я хоть половину вспомнила, я не знаю. Я даже не знаю, что нужно сделать, чтобы я вспомнила, потому как Ваня с Максом всегда рядом, да и брат со своей семьей навещают меня практически каждый день, а во все мои любимые места мы уже наведались, даже в то, где произошло «падение с лестницы». Безрезультатно! Не совсем, конечно, но и большого прогресса нет.

Я вздрогнула от неожиданно обвивших рук Ванечки, и вмиг расслабилась, зная, что этот мужчина не причинит мне боли.