Книга Я не святая, страница 43 – Ирина Давыдова

— Откуда ты могла знать, что он будет холоден?

— Я должна была предположить это. Я просто была обязана. Ева моя дочь, и я должна ее оберегать.

— Ты просто себя слишком накручиваешь. Но уже что произошло, то произошло, милая. Не расстраивайся.

— Я бы рада не расстраиваться, но малышка..., она огорчена. Понимает, как взрослая, что своему отцу не нужна. Этот взгляд, пропитанный болью... я просто схожу с ума. А вчера вообще пошла в душ вечером, Ева уже спала, выхожу, сидит на кухне под батареей и плачет. У меня сердце чуть не разорвалось.

— И что дальше было? Ей что-то приснилось?

— Да, приснилось что я ее бросила. Это, как ушат холодной воды на голову.

— Но, смотрю, с утра она в хорошем настроении.

— Слава Богу, - прошептала я, потому что не представляла, что делать, если бы Ева была не в духе. Материнское сердце точно бы не выдержало.

— Эх, Ирка, ты все же какая-то не от мира сего. У тебя всегда все «слишком».

— Не понимаю, что, все?

— Слишком одинока, слишком больно, слишком любишь дочь. Нельзя так, Ира!

— Да о чем ты говоришь? Как я могу любить Еву наполовину?

— Я не говорю, что ты должна любить ее наполовину, просто вот такая чрезмерная забота может влиять на ее психику. Ты не думала, что она может всегда жить в этом мирке, который ты ей показала?

— Я показываю ей тот мир, который должен видеть ребенок в четыре года, или может, мне ей показать ту жизнь, то детство, в котором я прожила?

— А чем тебя не устроило твое детство, а, Ир? Или тоже было «слишком»?

В ее голосе сквозил сарказм, и я замолчала, потому что слышать такие слова было не самым приятным, особенно от человека, который говорит о дружбе. Да, у меня не было счастливого детства, и вспоминать об этом мне ужасно тяжело. У меня в принципе не было детства, и повзрослела я действительно слишком рано, но говорить об этом я не хотела. Тем более не сейчас.

— А ты счастлива, Сонь? - сама от себя не ожидая, задала болезненный вопрос для подруги, и замерла, желая услышать правду.

— У меня жизнь такая, - ответила она, прячась за чашкой с чаем.

— Ну, какая, милая, какая у тебя жизнь?

— Ты же знаешь, что мне одиноко.

— Тебе одиноко от твоей же дурости. С первым мужем у тебя не сложилось, потому что никаких перспектив ты не увидела, подумаешь, всего лишь помощник президента компании. Ты дурочка, потому что в любви не деньги на первом месте, да и должность - не уборщик. Хотя я всегда считала, что уборщицы обязаны получать больше всех! Работа у них такая.

— Но жить за гроши меня тоже не привлекало, - пожаловалась Соня, сложив руки под грудью.

— Сонь, ну а в чем разница того, что ты сейчас живешь с большим «кошельком»? Сегодня ты счастлива, завтра нет, расскажи, почему так?

— Ты не поймешь.

— Конечно, я не пойму. Только когда я уезжала, твои глаза сияли.

— Чтобы понять ситуацию, надо ее прожить, прочувствовать.

— Ну да, о чем это я, самый счастливый человек в мире.

— Прости, - тут же извинилась Соня, сообразив, что я как раз смогу понять ситуацию, лучше других. - Давай не будем о грустном. Как твой клуб?

— Нормально, все нормально. С понедельника начинаем косметический ремонт, приглашу дизайнера, хочу все обдумать и сделать уютно и комфортно.

— Ты в своем духе, как всегда.

— Да, мне же сложно угодить. Я люблю комфорт.