Книга Моя слабость, страница 8 – Ирина Давыдова

Вколов ему обезболивающее, я, не имея больше сил, погасила свет и вернулась под плед на кушетку. Нужно отдохнуть хорошо, иначе я так долго не продержусь.

— И не страшно тебе спать со мной в одной комнате в темноте? ― услышала голос со стороны кровати, и вздохнув, отвернулась к окну.

— Лучше пусть ваши рабы печку побольше топят, а то что‐то холодает.

— Макс! ― неожиданно рявкнул он, заставляя меня вздрогнуть. ― Макс!

— Слушаю, брат.

— Печь натопите сильнее, врачиха мерзнет.

— Сделаем.

У меня глаза на лоб полезли. Он это серьезно? Для меня? Этот бандит ради меня попросил топить печь сильнее? Быть такого не может!

— Надеюсь, теперь ты согреешься, ― произнес он приглушенным тоном.

Я отодвинула край пледа, и кивнула. Ой, он же не видит меня. Здесь даже уличных фонарей нет. Лес же вокруг!

— Спасибо. Таких привилегий я не ожидала.

— Мне не нужны здесь еще больные. Меня достаточно.

Кто бы сомневался.

— Я так и подумала.

Мое утро наступило в половине восьмого.

В туалет приспичило, чему я была несказанно не рада. Да‐да, именно так. Я помнила, что в туалет нужно бежать на улицу, как в прошлом веке, блин!

Отодвинув на окне шторку, отметила, что сегодня пошел снег. Хотя, в лесу это, наверное, частое явление, учитывая размеры сугробов и глубину дорожек, расчищенных от калитки до входа в дом.

Ну нет, терпеть больше нет сил.

Я под удивленные взгляды Максима и Паши выбежала из комнаты, быстро набросила на себя пуховик, и сунув ноги в сапоги вылетела из дома. А на входе столкнулась с огромным бугаем, носом впечатавшись в твердую грудь.

— Ой, щас описаюсь

— Я что такой страшный? ― услышала над головой знакомый хриплый голос, и медленно вдохнув морозный воздух, подняла голову.

— Здрасти, ― тихо прошептала я, и покачнувшись, едва не упала в сугроб, но крепкие руки бандита вовремя меня перехватили и прижали к своему телу.

— Че, совсем уже ноги не держат?

— А чего вы подкрадываетесь незаметно? И вообще! Вам «утка» нужна, а не бегать самому по полю морозному. Хотите, чтобы швы разошлись?

— Какая еще к херам утка? Девочка, ты спятила? ― он коснулся моего лба тыльной стороной ладони, и нахмурившись, добавил: ― Вроде в норме температура.

— Может хватит меня обжимать?

Дядя нахмурился еще больше, а потом, когда дошло, о чем я говорю, резко отпустил меня.

— Спасибо, ― обошла его, и по свежевыпавшему снегу пошла в сторону нужной мне избушки.

— А ты куда, врачиха?

— На кудыкину гору, знаете такую? Мне что уже и в туалет нельзя сходить?

— Так это, в доме есть.

Я остановилась и слегка склонив голову, нахмурилась. Что значит в доме есть? Не поняла сейчас. Резко развернулась и смерила Гришу непонимающим взглядом.

— А может у вас еще и ванная есть в доме?

— Душ. А тебе что не сказали?

— Вот идиоты! ― буркнула я, и развернувшись, все равно пошла в уличный туалет.

Вот же два придурка. Я значит здесь мерзну, а они скрыли от меня, что в доме есть туалет! Ну ничего, вам еще это аукнется.

Быстро справившись на улице, я, кутаясь в пуховик, забежала в коридор, где снова было накурено. Только в этот раз, кажется, накурил раненный. Гриша стоял, упершись в стену и смотрел на меня любопытным взглядом.

— Чего? ― решила уточнить, потому что не очень любила, когда меня сканируют.

— Ничего не простудила?