Книга Моя слабость, страница 25 – Ирина Давыдова

— Боюсь, что в таком случае ты бы меня брал на каждой удобной поверхности.

— И не удобной тоже, ― хмыкнул он и прижался к моим губам.

Его руки сжали ягодицы и тут же поползли вверх по спине. По коже побежали мурашки, соски затвердели, и я прогнулась в спине, желая быть ближе к горячему телу. Одна рука Гриши переместилась мне на грудь, сжимая ее и принося еще больше желания. Между ножек сразу же стало влажно.

— При первой встрече я подумал, что ты ханжа.

— При первой встрече ты был практически без сознания. Так что твои выводы неверные.

— Согласен, ― выдохнул он, и склонившись, с жадностью обхватил губами сосок.

Ох, как же хорошо.

Переместил руку к животику и ниже. Коснулся промежности и нежно погладил мокрые от желания складочки.

— Ой, как мне нравится твоя девочка. Такая отзывчивая.

Еще бы. Такой мужчина рядом. Но говорить об этом я не стала.

— Чуть позже трахну ее еще много раз. Но нам нужны презервативы. Боюсь, последствия нас могут ждать после этой ночи.

— Интересно, где ты возьмешь их?

— Максу позвонил, ― признался он, пожав плечами, а я посмотрела на него, как на дурака.

— Ты с ума сошел? ― я отстранилась от него, заглядывая в глаза.

— Что не так?

— Теперь Макс знает, что ты трахаешь врачиху. Прекрасно. Будто проститутку привез своему брату, ― я соскочила с него и тут же метнулась в поисках одежды.

Нашла спортивный костюм и трусики. Быстро переоделась, и оглянулась, не заметив носков.

— Врачиха, попусти пары. То, что я тебя трахаю, касается только нас двоих.

— Да, и твоего брата, который заботливо привезет тебе резинки для дальнейшего развлечения. Фу!

Вышла из комнаты и наткнулась на свою сумку. Отыскала носки и плюхнулась на табуретку на кухне.

— Нина, давай ты не будешь жрать мне мозг, ― услышала над головой и опустив ногу на пол, задрала вторую.

— Знаешь, я как‐то пережила унижение, когда твой братец покупал мне трусы и прокладки, но с презервативами и информацией о том, что мы спим, ты переборщил.

Поднявшись с табуретки, оттолкнула грубияна в сторону, отчего он едва не шмякнулся на горячую печь, и схватив пуховик, вышла в коридор.

— Валенки возьми, дура. И не уходи в лес. Перебесишься, и возвращайся.

Он поставил валенки за дверь и только хотел закрыть ее, как я тут же перехватила за ручку.

— А может, ты еще сказал Максу, чтобы таблетки купил для меня? Ведь мы всю ночь трахались, и врачиха могла залететь?

По его реакции, по выражению лица поняла, что он это сказал. Я лишь едва заметно покачала головой и сунув ноги в валенки, пошла к выходу. И у самой двери, перед тем как закрыть ее, развернулась и буркнула:

— Идиот.

Ох, как же он меня разозлил. Со всей силы хлопнула деревянной дверью, и по расчищенной дорожке пошла к воротам. Мне нужно остыть, иначе я ночью придушу его подушкой.

Нет, это же надо так испоганить утро? Ну, и что уже почти полдень? Я‐то только проснулась.

Конечно, я понимаю Гришу в том, что он не хочет незапланированного ребенка. Да и мы с ним так, на время, доставить друг другу удовольствие. Но и я не какая‐то там подстилка, которую можно обсуждать со всеми. Даже если это твой собственный брат. Обидно и неприятно. Нет, я, конечно, уверена, что он преподнес Максу в довольно корректной форме, но тот же не дурак. Все понимает.