Книга Дочь моей любовницы, страница 92 – Ирина Давыдова

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, девочка. Ты этого заслуживаешь. Но то, что он был с твоей матерью…

— Это не имеет значения, пап. Я даже об этом не думаю.

— Может, все-таки подумаешь?

Он отстранился и посмотрел мне в глаза. Потом перевел взгляд на шею.

— Кристина уже в полиции, ей светит срок. Егор так просто это не оставит.

— Кажется, моя девочка совсем выросла и влюбилась по уши. Да еще и во взрослого мужчину.

Я только пожала плечами и слегка скривилась. Возможно, это больше, чем влюбленность.

— Он мстит тому уроду. Представляешь, Егор собирался подписывать контракт с его отцом, а потом, когда узнал… — я сглотнула, на миг замолчав. Разговор давался не просто, — когда узнал, тут же отказался.

— Надеюсь, ты не ошибаешься в своем избраннике.

Папа снова обнял меня и носом уткнулся в макушку.

Я тоже очень на это надеюсь. Земский слишком изменился с нашей первой встречи, и сейчас я ему верю, потому что он доказывает свое отношение ко мне поступками.

Егор вернулся домой ближе к десяти. К тому времени я успела напоить папу чаем и провести домой.

Я уже собиралась ложиться спать, когда услышала возню в замочной скважине.

Поправила растрепанные волосы, прикрыла синяки на шее и капнула немного духов на запястья и за ушко. Уверена, моему мужчине это придется по душе. Переключила ночник и вышла в коридор.

Улыбка сошла с моего лица, стоило мне увидеть разгневанного Егора.

— Дед, ты чего? — прохрипела я, привлекая к себе внимание.

— Карина, может пора уже вести себя, как взрослая девочка? Называть меня по имени и, например, говорить правду?

Он двинулся на меня, а я спиной прижалась к стене. Мне не понравилось его настроение и мне захотелось исчезнуть из этой квартиры. Его агрессия меня напугала.

— Я тебя не понимаю.

— Только не делай такое лицо, блонди, потому что ты меня сейчас очень злишь.

— Почему ты так со мной разговариваешь, Егор? — я руками сильнее сжала халат на груди и пожалела, что отпустила папу домой.

— Млять! — он стукнул кулаком по стене, с которой я готова была слиться.

Я вздрогнула и прикрыла глаза. Сердце колотилось как бешенное.

— Только не бей меня, Егор.

— Зачем ты это сделала, дура?

— Пусти, прошу, — я сжалась в комочек, боясь, что он не сдержится и ударит меня.

Такого Егора я видела впервые.

— Карина, какого хрена ты так поступила с ребенком? Кто ты такая, чтобы решать чужую судьбу?

Он снова ударил кулаком по стене, а я распахнула глаза и дрожащими губами попыталась что-то прошептать. Не вышло.

Из глаз покатились слезы.

— Зачем ты это сделала? ― снова прорычал.

Господи… я же не хотела говорить об этом. Ни с кем…

— Как ты узнал? — выдавила из себя дрожащим голосом, готовая без сил упасть на пол.

— Зачем, блонди? Ты же не такая! Чем он тебе помешал?

Его слова рвали меня на куски. Я понимала, что должна сказать, но сил не находила. Эта рана никогда не затягивалась. С тех самых пор как я ее вспорола, она все время кровоточит. Уже два года… и никакие швы не помогают, никакие слова заверенья.

— Это…

— Карина, говори! — рыкнул он, вызывая новый поток слез.

— Это тогда…

Я не сдержалась и зарыдала в голос. Не хотел говорить об этом. Одна мысль приносила мне адскую боль и страдания, а говорить вслух, сродни вынести себе приговор. Я и так виню себя во всем, ненавижу за то, что сделала, но поступить иначе я не могла. Не тогда точно. Возможно, будь моя мама для меня поддержкой, я бы смогла найти в себе силы, но не нашла. Наверное, это глупо и удел слабачки — искать себе какие-то оправдания, но мне так хотелось быть понятой, хотя бы для самой себя. Я хотела понять себя, отпустить прошлое. Я хотела простить саму себя. Но последнее кажется невыполнимым.