Книга Дочь моей любовницы, страница 28 – Ирина Давыдова

Не встречал я таких особенных. В ней все казалось уникальным: красота, характер, обаяние, но и с ней рядом нужны крепкие нервы. Не знаю, откуда этот характер. Вроде и мать ее не ангел, но они абсолютно разные. Да и помнил я потерянный, отчаянный взгляд, когда мать наговорила всякой херни. Хотя это не удивительно, что Карину задели слова Лины. Тупорылая идиотка наехала на собственную дочь, вместо того чтобы погнать мужика, который, собственно, и покусился на ее дочь. Как можно быть настолько дурной?

Господи, я бы все отдал, чтобы мама была рядом со мной.

Пройдя к бару, достал бутылку виски и налил себе полстакана. Отпил немного, чувствуя, как по горлу разлилась горькая жидкость. Напиться бы, да в спальне блонди лежит, боюсь, что не сдержусь еще, а потом буду жалеть. Так сильно хочу ее, чертовку!

Когда она притворилась, что упала в обморок, я сам ее туда отправил. Нажал на нужные точки на шее и вырубил девчонку, решив немного поиграть по своим правилам. Хватит бегать от меня, я уже давно не мальчик, чтобы гоняться за такими юными девицами.

Отпив еще немного виски, я пошел в свою спальню, где сейчас отдыхала Карина.

Побуду мазохистом, понаблюдаю за ней. Гадина такая, бегает в ночной пижаме, под которой вообще нет лифчика!

Ох, как же у меня чешутся руки сжать ее грудь и попробовать на вкус. Что эта пигалица себе позволяет? Как ей удается держать вокруг своей персоны интерес? Да я без секса и пару дней не выдерживал, а тут даже хер не стоит на других телок.

Попал называется! А чего ожидать дальше? Если я ее месяц не раскручу на секс, что со мной случится в этом случае?

Тихо открыл двери и вошел в комнату. Карина по-прежнему спала, щекой удобно устроившись на моей подушке. Пусть привыкает девочка, потому что теперь так будет всегда. Она еще об этом не знает, но я уже решил за нас двоих.

Пройдя по комнате, присел на край кровати, отставляя стакан на тумбочку.

Млять, почему она такая манящая?! Изящная, красивая и такая нежная. Спит и еще ни о чем не подозревает.

Эти хрупкие плечи, которые хочется спрятать от всего мира, тонкая шея…

Что я несу? Когда вдруг стал гребанным романтиком? Нахера мне это вообще нужно. Я здесь ее держу не для романтики.

Пальцами прошелся по ее виску, щеке, задел губы и задержал свое внимание именно на них. Не могу, млять, не могу!

Резко поднялся с кровати и прошел к окну. На улице начало светать, а я до сих пор не ложился. Одернул шторы, пропуская в комнату лучи солнца. Надоела эта темнота.

Обернулся к девчонке, она поморщилась, потому как лучи падали прямо ей на лицо. Хороша малышка.

Перевернулась на спину, ногой потянув простынь и тем самым открывая вид на грудь, но черт, прикрытую шелковой майкой. Зато соски как проглядываются через нее. Сплошное наслаждение.

Высокая упругая грудь как отдельный вид искусства в такой молодой девице. А как она вздымается во сне от каждого нового вздоха.

Сука! Сделал несколько глубоких вдохов и, обойдя кровать, открыл второй окно.

Хватит спать, я и так на пределе. Сил больше нет смотреть на ее умиротворенное лицо. Ну вот опять же, какая она милая во сне, и какая стервозная, когда бодрствует. А бодрствует она в прямом смысле. Все сносит на своем пути, всех переполошит, навеет шухер и сбежит. Это она уж точно умеет.