Книга Пепел на твоих губах, страница 62 – Вера Зверева

— Я самый первый заехал, в нашем доме точно. Совсем пусто ещё было. Точно помню, что это было зимой, снега было полно. А потом время быстро пролетело незаметно.

— И внезапно пришла весна?

— Да. И Эдуардовна со своей кошкой. Мы с ней потом долго вдвоём были. Кто-то появлялся и исчезал, смотрел квартиры, но жить не оставался. Я уже привык быть один на этаже, и что никому не мешаю.

— Это поэтому ты такой шумный? — Вика немного улыбнулась, Андрей шумел знатно, по крайней мере, в первые дни после её переезда. Возможно, сейчас он начал сдерживаться и Вике не достались его особо интенсивные сольные вечера.

— Я когда не на работе или соревнованиях, то дома начинаю на стены лезть. Не могу ничего не делать, потому и сверлю что-то или пилю, мастерю что-нибудь. Извини, если это тебя так доводит.

— Ну как доводит, — Вика пожала плечами, — работать сложновато. И спать. И есть тоже иногда. Я на удалёнке работаю, всё время дома.

— Я тогда могу музыку погромче включать. Вкусы у нас совпадают, — видимо, попытался пошутить Андрей.

Вика вспомнила, как они пели дуэтом. Ну да, совпадают в некоторых местах. Но точно не во времени воспроизведения любимых композиций. Да и в наушниках Вика музыку любила больше, ведь тогда она принадлежала только ей и никому больше.

— А как же Ангелина Эдуардовна, она же под нами живёт. Почему же она не ходит к тебе жаловаться?

— Я ей наушники подарил, она в них телевизор смотрит целыми днями. Ну, когда за Марысей вокруг дома не ходит с пачкой корма.

Вика улыбнулась, представляя себе эту картину.

— Это многое объясняет.

— А ещё мне книги помогают, но у меня их очень мало, — вдруг изменил интонацию Андрей.

Вике тоже книги помогали не сойти с ума, когда она оставалась одна. Это она могла понять больше, чем большинство людей из её старого окружения.

— Можешь у меня ещё брать, — она пожала плечами, — в обмен на тишину.

— Спасибо. Думаю, я не только тишину смогу тебе предложить.

На эту фразу Вика не нашлась, что ещё ответить. Он ведь мог предложить ей что угодно в обмен на тишину, и большинство этих вещей Вика даже не хотела воображать. Ей в принципе не хотелось совершать между ними какой-либо обмен или оплату. Покупать себе что-то неприятной ценой. От этих мыслей-воспоминаний в душе чернело.

За окном тоже наступила тишина, грома больше не было слышно, и дождь ослаб настолько, что перестал барабанить по крыше. Только редкие крупные капли срывались с оконных рам и громко шлёпали по внешней стороне подоконника.

Продолжать сидеть было неуютно, пусть и достаточно спокойно рядом с Андреем, когда он такой простой и разговорчивый. Но одежда была слишком мокрой, отчего по телу бегали мурашки. Дом был слишком старым и заброшенным, весь промёрз за зиму и отсырел. Вика встала, расправляя прилипшую к голому телу влажную спортивную кофту. Синтетическая ткань совсем не грела.

— Мы всю Кузину кровать намочили, — проговорила она, глядя на тёмные сырые пятна на сером покрывале.

— Кузину? — Андрей тоже встал.

— Здесь кот живёт. Я его Кузей назвала. Как домовёнка.

— А где он? — Андрей огляделся вокруг.

— Его нет дома, — Вика пожала плечами, — ушёл на охоту, наверное.

— Нам, думаю, тоже пора, — Андрей посмотрел в окно. Там заметно посветлело, и ветер перестал трепать измученные деревья. — Если мы там, где я думаю, то сможем на велосипедах доехать до района, вместо того чтобы тащить их по лесу.