Книга Пепел на твоих губах, страница 26 – Вера Зверева

Вернувшись на свой стул, она уставилась в экран ноутбука, на заставке рабочего стола сиял летний морской пейзаж, голубые волны застыли у кромки жёлтого песка, над горизонтом навечно замерло небольшое облачко, и чайка в небе остановила свой взмах крыльями.

Отчего-то эта картина, будто вырванная из паутины воспоминаний, только раздражала. Не хотелось больше смотреть на берег, где она однажды провела несколько недель вместе с Ренатом. Но до того, как эти живые картины захлестнули её полностью, Вика выбрала в меню другую фотографию. Густой зелёный лес и уходящая вглубь и темноту тропинка.

Когда первые восторги от переезда у неё прошли, именно этот дремучий заросший лес стала напоминать её собственная жизнь. Где-то впереди была тропинка, но куда она вела, скрывали ветви деревьев, клонящиеся почти до самой земли. Вика безрадостно оглянулась на свою полупустую квартиру, чистую, белую и безликую, как свежий лист бумаги. Она не стала доплачивать за полный косметический ремонт, который предлагал застройщик при покупке в феврале. Тогда, под руку с Машей, ей казалось, что нет ничего лучше, чем оформить свой новый дом самостоятельно. Выбрать краску или обои, расставить мебель, развесить картины, посадить цветы.

Сейчас, душевный подъём иссяк и новых источников топлива для энтузиазма и воплощения своих мечтаний найти пока не удавалось. Когда дел слишком много и гора из них, кажется, выше, чем Эверест, то и браться за них почему-то не хватает сил. Даже та самая мебель, что привезли ещё на прошлой неделе, всё так же стояла вдоль стен рощей стенок и полок разного размера.

Поток мыслей вывел её на флягу соседа, которую она принесла с прогулки. Вспомнить бы куда она её положила, неприятный туман в голове, оставшийся от вчерашнего вечера, немного смущал. У неё и раньше бывали такие моменты внезапной «забывчивости», но обычно Вика старалась не зацикливаться на них и не заниматься излишним самокопанием. Возможно, из-за нежелания выкопать что-то, что не всякий археолог обрадуется увидеть, даже будучи любителем старых потёртых скелетов.

Обыскав всю квартиру, Вика нашла флягу, закатившуюся за полупустую коробку с остатками вещей. Фляга была пыльная, но пустая, уже без намёков на воду. На мгновение она подумала, не выбросить ли этот никому не нужный предмет, но потом осеклась. Ведь мог быть и нужный, просто ему было не до того и он просто забыл про флягу. И это не удивительно в его состоянии. Её «тошнотворная», как говорил Ренат, правильность, заставила её пойти к кухонной раковине и вымыть флягу, с каждым движением укреплялась мысль, что вещь надо вернуть. Она чужая и она у неё в руках, было бы всё равно, не стала бы подбирать с земли. А раз подобрала, теперь и отвечаешь за неё. И звучало всё это в голове так убедительно, что даже спорить с собой не было смысла.

Вика поставила флягу на видное место, осталось дождаться, когда сосед снова появится дома. Ну… если его не посадили в тюрьму, например.

Следующий день начался самым неожиданным образом. Если бы Вику вчера спросили, зачем она забралась в такую даль, она нашла бы множество разных на то причин, половину не стала бы рассказывать, потому что бегство и прятки, это не то чем стоит хвастаться. А вторую, начала бы декларировать с упорством новичка риелтора, впаривающего квартиру в самой отдалённой дыре наивным покупателям. Рассказала бы про экологию, про природу, про инфраструктуру, которую обязательно построят, про новые монолитные и модные дома с большими окнами и удобными планировками. И умолчала бы про то, что вокруг сплошная стройка на пару лет вперёд, шум, пыль, очереди на маршрутку, недостроенное метро и зачатки социальных удобств.