Книга Пепел на твоих губах, страница 123 – Вера Зверева

Грунтовая дорога стала шире и плавно превратилась в асфальтированную улицу, вокруг словно пни исполинских деревьев выросли разноцветные пластиковые новостройки и короткие кирпичные пятиэтажки старого района. Появился тротуар для заблудших путников, который подсказывал, где можно пересечь серую асфальтовую реку, чтобы проплывающие машины-корабли не размазали её тонким слоем.

У самого перекрестка с шоссе ей кто-то посигналил, видимо, считая, что она мешает ему катиться своей дорогой из ниоткуда в никуда, в обычные пункты назначения всех прохожих и проезжих вокруг. Этот кто-то был настойчивым и посигналил ей еще раз, уже на обочине, когда она уступила ему дорогу.

Когда Вика, наконец, обернулась, перед ней выросла немытая махина какого-то серого внедорожника с забрызганными грязью боками. Пыльное окошко с пассажирской стороны медленно опустилось, и Андрей сказал:

— Ты в курсе, что восемь полос шоссе ты не сможешь перейти?

— С чего ты взял, что мне надо на другую сторону?

— Ты идешь по правой стороне дороги, не нужно было бы, шла бы по левой.

— Люди не машины, ты в курсе? У меня нет правильных и неправильных сторон дороги, по которой я иду. Дорога — просто дорога. Захочу, пойду по середине шоссе, — Вика произносила этот бред, и он её совершенно не смущал. Как не смущал и Андрей, взявшийся непонятно откуда, да еще и на машине, вместо своего вездесущего велосипеда.

— Садись, — он открыл ей дверь, — я тебя отвезу.

— Куда?

— Туда, куда тебе нужно.

Вика с сомнением посмотрела на шоссе. А куда ей нужно? Поперек восьми полос или все-таки куда-то конкретно?

— Тогда поехали в Наро-Фоминск, — внезапно для себя приняла она решение.

— Поехали.

Вика запрыгнула в высокий автомобиль и захлопнула дверь. Андрей молча взялся за руль и завел рычащий двигатель. Его волосы все еще блестели от воды, а от кожи пахло мылом и бесстыдством. Любовью к себе и приключениям на свою пятую точку. Раз уж он решил с ней отправиться в никуда.

Вика быстро рассмотрела панель на торпеде между ними и включила музыку. Всё равно какую, в приложении на экране висел длинный плэйлист с множеством песен. Как раз то, что нужно на длинную дорогу в пару часов. Дорогу подальше от Москвы и семейных драм. Ту, что она проделывала так много раз, что сбилась со счета. За спиной отца на хриплом мотоцикле, на затертом сидении междугороднего автобуса, на попутке с незнакомцем или подаренной нелюбимым машине.

Андрей ничего не говорил и не спрашивал, он просто сидел за рулем и сосредоточенно смотрел вперед на восьмиполосную реку машин. Музыка лилась из динамиков, заглушая мысли и звуки учащенного сердцебиения.

Спустя полчаса или час, она опустила стекло со своей стороны, и в салон ворвался хорошо прожаренный над асфальтом воздух. Ветер, разрезаемый пыльным капотом внедорожника, запрыгивал внутрь, хватал Вику за волосы, трепал и отпускал, и снова трепал. Она закрыла глаза и отдалась этому странному чувству свободы.

Главное, это не пропустить нужный поворот через километры, отсчитываемые тахометром пульса, туда, где так хорошо было зализывать раны. Где было тихо и спокойно вдали от всех проблем. За тонким деревянным забором темно-зеленого цвета под сенью разлапистых старых яблонь.

Путь по крупному шоссе всегда был самым сложным из-за невероятной монотонности и однообразности, которая навеивала скуку, и начинало клонить в сон. Лучшими средствами от них были разговоры, особенно по душам, когда в беседе часы пролетают как минуты. Но в этот раз разговор не мог пробиться, как не может росток на высушенной солнцем до корки земле.