Книга Позабудь меня на перроне, страница 7 – Вера Зверева

— Тебе больно? – не выдержал я, и Кнопка глянула на меня почему-то виновато.

— Терпимо, – она отвела глаза, – спасибо за рубашку, она очень мягкая.

— Да… – я смутился, – не за что. Думаю, надо ехать…

Я не понимал, чего меня так накрывает перед ней, как школьника прям. То в безумство и подвиги кидает, то тупить начинаю, как последний имбецил, скоро вот и слюни начну пускать от одного взгляда в её сторону.

Заводя машину, я всё же коротко глянул, как она подворачивала слишком длинные для неё рукава. От вида красивой девушки в моей рубашке по телу от груди разлилось какое-то необъяснимое тепло. Обычно моя одежда на представительницах прекрасного пола оказывалась совсем в других обстоятельствах. И теперь я не мог не думать об этом.

А ещё о спелых румяных яблоках. Кажется, вещих.

Мы ехали молча довольно долго, через какое-то время Кристина вновь включила музыку и мы продолжили её так же молча слушать. Кофе допили уже почти холодным и без удовольствия. Но думаю, мне грех было жаловаться на него, все же мои фамильные ценности пострадали не так сильно, как её… прелести.

Между нами образовалась какая-то странная неловкость от кофейного происшествия и поэтому, когда мы застряли в пробке в Клину, и я пожалел, что не поехал по платной трассе в объезд, я всё же решил нарушить молчание.

— Ты как?

— Нормально, – ответила она, глядя в окно.

Мне было крайне неуютно с этим «нормально».

— А хочешь, в музей Чайковского заедем по дороге? Мы как раз скоро рядом будем, говорят там интересно, – предложил я, чтобы поднять ей настроение.

— Нет, это долго. Давай лучше на мойку заедем, а то машина совсем страшная, – ответила она, и я раздражённо скрипнул зубами. Ладно.

Мы проехали почти весь город с кучей светофоров, пока по дороге на выезде не попалась автомойка с классическими немногословными джамшутами в резиновых тапках. Пока они намыливали мою машину, мы с Кристиной стояли в стороне рядышком и наблюдали за завораживающим процессом, как другие работают, раз уж огня тут нет, а до воды ещё дело не дошло. В самый последний момент я предложил ей яблоко, выудив его из пакета.

Теперь она стояла и грызла этот сочный плод с громким хрустом, который отвлекал меня от созерцания мыльных потёков на крыльях и дисках и заставлял оборачиваться. Кристина заметила это раз на третий и вдруг обернулась ко мне.

— Хочешь?

Я моргнул, э… не могла же она понять, что я думаю о том, как её губы красиво выглядят на гладком боку яблока, когда она его откусывает. И как здорово выглядели бы на…

— Что?

— Яблоко попробовать? – невинно продолжила она, и я выдохнул.

Чуть нагнулся и укусил яблоко прямо у неё в руках, но не отпустил сразу, а шутливо зарычал, как собака, вцепившаяся в кость. Кристина рассмеялась и подёргала немного, поддерживая игру, пока я, наконец, не оттяпал кусочек, с хрустом его тут же жуя.

— Хороший мальчик, – она потрепала меня по макушке, взъерошивая волосы, и я заулыбался.

— Мне нравится, – внезапно сказал я, но тут же исправился, – яблоко сладкое.

— Да, – улыбнулась она, взмахивая ресницами очень по-особенному.

Я тоже ей нравлюсь? Улыбка не сползала с моего лица.

— Слушай, – она спросила ещё, прожевав очередной кусочек, – а почему мы на самолёте не полетели?

Вот теперь улыбка сдулась. Мне тоже стало вдруг интересно, почему эта гениальная идея не пришла мне в голову? Может, потому что я трачу всю зарплату на грёбаную ипотеку и у меня не осталось денег на два нихрена не дешёвых билета на самолёт до Питера, а «Сапсан» нам оплачивала компания. Я же не просто так по бесплатным трассам и по пирожкам вдарил. И повышение это мне нужно для того, чтобы перестать питаться халявными булками в офисе. Когда я брал ипотеку на пять лет, я слишком сильно переоценил свои силы. Но ей я ответил.