Книга Позабудь меня на перроне, страница 25 – Вера Зверева

Я дам ей столько ласки, что она утонет в ней, захлебнётся как той речной водой и больше не сможет всплыть, будет дышать только удовольствием, стонать и просить пощады, а потом ещё и ещё!

— Кристина! О, Крис, – я целовал её губы, скулы, щеки, скользил губами по шее, засасывая кожу возле мочки уха. Я вылизывал её маленькое ушко, не в силах остановиться.

— Рома… – выдыхала она, впиваясь пальцами в мои плечи.

Я потянул полотенце, развязывая его и роняя к ногам ненужную больше мягкую ткань. Руки сами собой поползли по её гладкой бархатной спине, вжимая Кристину в мою голую грудь, я чувствовал, как в меня упираются её твердеющие соски и желание наливалось силой, отяжеляя пах.

— Я хочу тебя, – шептал я между поцелуями, – Кристина, я так хочу тебя…

— Рома, – она едва ли не вцепилась в мои волосы перед тем, как я засосал её в глубоком поцелуе, оторвался только тогда, когда понял, что хочу целовать её прекрасную грудь. Прямо здесь в ванной! Я хочу её здесь! Везде! Всегда! Пока дышать могу!

Я начал покрывать её грудь поцелуями, понимая, что без белья она ещё красивей и выше всяких моих мечтаний, такая мягкая, но упругая, сладкая, нежная, волшебная, как и вся Кристина.

— Рома, Рома, пожалуйста… – простонала она с новыми нотками. Она хочет меня, она умоляет взять её и не может терпеть, как и я?

— О, Крис, – я вжался лицом в её ложбинку, тут же облизывая её, а руки мои сползли на ее круглые ягодицы.

— Рома, не надо! – вдруг вскрикнула она, и я ошеломлённо замер, тяжело дыша.

Кристина оторвала моё лицо от своей груди и подняла к себе.

— Пожалуйста, не надо, – произнесла с невыносимой болью на лице… болью! Не удовольствием, не блаженством!

— Что? – сглотнул я, – почему?

— Я не могу, Рома, – чуть не плача, выдавила она.

— Почему? – я не понимал, ничего не понимал!

— Я не свободна!

— Что?

— Я не… у меня есть муж!

С таким звуком, наверное, падает лезвие гильотины. Вжик!

Пол качнулся под моими босыми ногами и вдруг стал очень твёрдым и холодным.

— Муж? – беззвучно переспросил я.

— Да, – одними губами произнесла она, а в глазах стояла такая боль, что чёрная река не казалась больше такой страшной своей глубиной. – Прости меня.

Мои руки опустились сами собой, и она тут же выскользнула из них, скрываясь в дверном проёме. Я уставился в одну точку, чувствуя, как замедляется моё сердце.

Муж.

Под спиной выросла стена, а потом медленно поехала вверх, опуская меня на пол. Когда ладони соприкоснулись с плиткой… только тогда я понял, что больше не падаю вниз в бездонную пропасть и подо мной есть земная твердь.

Муж…

Я накрыл лицо ладонями.

Вокруг воцарилась тишина и темнота, вылезшая из моего нутра и размазавшаяся по комнатке, будто моя душа взорвалась, и её ошмётки теперь стекают по стенам. Я долго сидел так, пытаясь собрать себя воедино. Не мог.

Но потом всё же открыл глаза, мир не обтекал остатками меня. Всё было на месте, как и раньше, раковина, душевая, дурацкая плитка, мои ноги в затёртых джинсах.

Я вздохнул, не понимая, откуда такая боль внутри, от ушибленных в драке рёбер и внутренностей или это моё сердце разорвалось. Кристина больше не вернулась.

На меня навалилась такая невероятная усталость и опустошение, что я понял – ещё чуть-чуть, и я усну здесь на полу, свернувшись калачиком, как брошенный пёс. Поэтому я с трудом поднялся с пола, разделся и встал под душ, пытаясь смыть с себя остатки речного запаха.