Книга Спасибо, доктор, страница 12 – Ольга Жар, Вера Зверева

Дыхание Светы начало сбиваться и из просто шумного превращаться в ритмичные стоны, поэтому она накрыла рот тыльной стороной своей ладони. Как только губы коснулись кожи вдруг захотелось не просто дышать на неё, а целовать или даже кусать от невероятных ощущений. Хотелось не руку ощущать под своим ртом, хотелось налившихся кровью, блестящих губ. Красиво очерченных, пухлых… совсем как у доктора.

И всё это одновременно. Света представила, что это его губы, сейчас касаются её влажных от собственной слюны. Что это не его пальцы сейчас там… а…

А пальцы внезапно согнулись куда-то вверх и прошлись по точке концентрации нервных импульсов, сверху вспыхнул ощущениями клитор, и всё это слилось в невыносимую какофонию где-то между блаженством и болью. Взрывная волна разошлась от влагалища с пальцами внутри и вернулась тут же обратно, чтобы сжать его, потом ещё и ещё, оно запульсировало, как её быстрое сердцебиение. Спазмом свело мышцы живота и даже ноги.

Света подавила громкий стон, заткнув рукой рот, но всё равно получилось довольно звучно и протяжно. Сознание полностью отключилось под напором ощущений из тела, под зашкаливающе-невыносимом их количеством, которые затмили собой совершенно всё вокруг.

А доктор продолжал ласкать её, двигать пальцами и внутри, и снаружи, будто бы пытался выдоить из её тела самый мощный из возможных оргазмов. А это был именно он. Ослепляющий, потрясающий, разрывающий изнутри и снаружи. Колени сами собой начали сжиматься и многострадальное кресло опять протестующе скрипнуло.

Доктор внезапно сжалился над ней и вынул пальцы, осторожно погладил вокруг и оставил измученный удовольствием клитор в покое, не превращая чувствительность в боль. Света растеклась по креслу, будто лопнувший надувной шарик. По всем организму потянулась невероятная тяжесть и даже усталость, будто она пробежала марафон, но в тоже время такая приятная и мягкая. Тёплая.

Света уронила руку, которой затыкала рот, на свой голый живот и открыла глаза. Зрение не фокусировалось, лампы над головой казались слишком яркими. Она слышала своё тяжёлое дыхание… и не только своё.

Это заставило её посмотреть вниз. Доктор сидел перед ней, странным образом держа руки перед собой, глазами он был обращён всё ещё к её раскрытой и влажной промежности, но взгляд затуманен, на щеках отчётливый румянец. Он длинно выдохнул через приоткрытые губы и облизнул их от сухости.

Свете отчего-то захотелось поцеловать эти красивые губы. Но доктор вдруг поднял глаза и увидел, что она смотрит на него. В то же мгновение покраснел ещё больше и вдруг вскочил с места.

— Простите, — хрипло прошептал он и практически выскочил из комнаты, послышалось, как хлопнула дверь в кабинет за тонкой стенкой.

Света и сама зарделась от этой мысли, внутри опять всё сжалось, будто всё ещё что-то могло и имело на это силы. Ему что? Тоже понравилось?

Он возбудился? Света снова задышала часто, но уже от волнения. Красивый доктор возбудился от того, как сам ласкал Свету? От этого массажа?

А вдруг… вдруг он тоже…

Света резко сдёрнула ноги с держателей и села на кресле с прямой спиной. Это она что сейчас сделала? Спрыгнула с кресла на пол босиком. Она что, изменила Олежику с доктором?!

Пока Света приводила себя в порядок с помощью салфеток, найденных на столе, и одевалась, из смежного кабинета послышался стук закрываемой двери. Очень хотелось верить, что это вернулся доктор, а не пришла уборщица со шваброй, чтобы застать её тут в растрёпанном виде и отругать за шум. Теоретически время работы клиники закончилось, и они задержались уже слишком надолго, чтобы не привлечь внимание охраны или другого дежурного персонала. От этой мысли становилось не по себе.