Книга Болен (не) тобой, страница 75 – Элена Макнамара

— Я-то помню... Хотя иногда очень хочется забыть.

Его глаза расширяются. Губы от обиды сжимаются в тонкую линию. Сейчас я вижу перед собой того маленького мальчика, который всё время ревновал меня к Кириллу. Который всегда обижался на меня из-за него. Похоже, Максим до сих пор не вырос из своих детских обид.

И я тоже не выросла из своих страхов. А Кирилл — из своих.

Та трагедия пятнадцатилетней давности нас всех сильно изуродовала. Но только мы можем хоть что-то исправить. Это только наш выбор!

— Я не выйду замуж за Давида, — говорю брату прямо. — И, скорее всего, он выкинет тебя из команды.

Макс зажмуривается, сжав переносицу двумя пальцами.

— Почему? Почему ты так со мной поступаешь?

— Потому что я тоже хочу быть счастливой. А с Давидом это не получится.

— А с кем получится? — он распахивает глаза, смотрит на меня осуждающе. — С Савельевым?

— Да, с ним я была бы счастлива...

Договорить не получается. Макс вскакивает и гневно выплёвывает:

— Твою мать! Не поступай так со мной! Ты же знаешь, что я пропаду без мотогонок!

— А я пропаду, если выйду за Давида, — парирую я. — Или тебе всё равно?

— Нет, мне не всё равно, — Максим вновь опускается на стул, протягивает руку, сжимает мою. — Дай мне показать себя в гонке, а? Подожди ещё пару дней, а потом расторгай помолвку. Ты же можешь сделать это для меня!

Нет, не могу. Не могу больше ни минуты быть в роли невесты Давида. Я хочу прямо сейчас позвонить ему и сказать, что всё кончено!

Похоже, Максим видит это нетерпеливое желание. Отпускает мою руку, и его взгляд вновь становится враждебным.

— Не думал, что Савельев вновь испортит нам жизнь...

— Он никогда нам её не портил. Даже сейчас он хочет помочь. Помочь тебе!

— Как? — с неприязнью, брезгливо выплёвывает Максим.

Я подаюсь к нему и сама хватаю брата за руку.

— Он готов оплатить твоё лечение! И когда ты будешь здоров, он поможет тебе попасть в команду «Мотодрайв»...

— Ой, всё! Хватит! — отпрянув, брат вскакивает со стула. — Я уже в команде! Сдался мне этот «Мотодрайв»!

— Максим!

Я тоже поднимаюсь. Хочется хорошенько встряхнуть его! Убедить в том, что нужно принять то, что я предлагаю. Ведь это его единственный шанс остаться в мотогонках!

Но Макс отшатывается от меня и выбегает из кухни.

Устало прислоняюсь к косяку двери. Не могу... Не могу я его спасти, угробив себя.

Через две минуты брат выходит в прихожую полностью одетый и начинает обуваться.

— Куда ты? — встаю около него, но Максим не отвечает. — Куда ты собрался? К Давиду?

Закончив с обувью, он выпрямляется.

— Нет, не к Давиду. Пойду нажрусь. Раз теперь мне можно.

Обходит меня, распахивает дверь. Я пытаюсь схватиться за его куртку, но хватаю лишь воздух. Потому что Макс уже ушёл.

Кирилл

Я в тебя влюблён.

Я! В тебя! Влюблён!

Что сложного-то, блин?

Почему язык будто онемел в тот момент, когда я должен был это произнести? Но он, блять, не онемел, когда я ляпнул Лизе, что ни в кого не влюбляюсь!

Твою мать... Вот же идиот!

Лежу, уставившись в потолок своей спальни. Лиза ушла около трёх часов назад. Я уснул лишь на час. Проснулся — и теперь просто буравлю взглядом чёртов глянец потолка.

Не хочется верить в то, что она действительно выйдет за этого идиота замуж. Но мозг тут же услужливо подсказывает: «А ведь ты ей ничего не предлагал...»