Онлайн книга «Болен (не) тобой»
|
— Лисёнок, ну ты чего? Максима мы обязательно найдём! Он опять спрятался, да? Она лишь покачала головой, смотря куда-то сквозь меня... Словно в какой-то прострации была. И она ли это вообще была или только её тень? — Господи... Лисёнок! Пожалуйста! Ты ведь это не всерьёз, правда?! От внезапного понимания, что её натравили на меня, и от отчаяния по моим щекам побежали позорные слёзы. Мне было страшно... Не потому, что я боялся ножа, а потому, что боялся получить ножом от неё. — Мы найдём его! Вместе найдём! Пожалуйста, не надо! Я продолжал пятиться. Алиса зарыдала в голос, но продолжала сжимать в руке ножик. — У него мало времени... — шептала она. — Они сказали, что он задохнётся! Она повторяла только это. Снова и снова. Только это! Её интересовал только Макс! Мелкий паршивец, с которым она всё время возилась. И теперь она тоже выбрала его. — НУ И ЧТО?! ТЫ, И ПРАВДА, ЭТО СДЕЛАЕШЬ?! — выкрикнул я. Алиса не ответила. Просто промолчала... Я замер. Внутри меня будто бы разом всё умерло. И то светлое, что я в ней видел раньше, и надежда... — Ладно... Опустил руки. Слёзы бежали по моим щекам, попадали в рот. Они были чертовски солёными. Алиса подошла ещё ближе. Рука, сжимающая нож, дрожала. — Ладно, — вновь повторил я. — Давай, сделай то, что должна. Она закрыла глаза. Выставила руку с ножом вперёд и застыла. Я дёрнулся к ней и накрыл эту руку своей... Боль обожгла где-то в районе рёбер. Алиса взвыла... А потом прошептала «прости». И повторяла это снова и снова... Когда упал и начал отключаться, я всё ещё слышал это слово. Но точно знал, что прощать я теперь навсегда разучился. * * * Шрам пульсирует... Все чёртовы двадцать минут, пока лечу на байке к городу. Мне хочется избавиться от этого шрама так же, как и от воспоминаний об Алисе. Да, её имя я помню. А вот лицо — нет. Нож тогда прошёл в миллиметре от селезёнки. Об этом я узнал, когда очнулся в больнице. Мои братья были рядом со мной. И служба опеки уже не имела возражений по поводу моего возвращения домой. Жека рвал и метал, хотел найти ответственных за это происшествие. Но я отказался рассказывать что-либо. К тому же это же я сам насадил себя на чёртов нож! Ведь она так боялась это сделать... Я так и не мог поверить!.. Не мог поверить в то, что она выбрала его — своего мелкого… даже не попытавшись найти другой выход. Значит, я для неё ничего не значил? Когда я пошёл на поправку, Жека и Макс забрали меня из больницы домой. Годы, проведённые в детском доме, и последствия того ранения, превратили меня в какого-то неуправляемого психа. Мне стало всё похер. Даже мои братья потеряли надо мной контроль. Я начал творить такую дичь... Угонял тачки, участвовал в многочисленных мелких кражах... С девчонками у меня вообще не клеилось, я всё время ждал какую-то подставу... Но когда мне стукнуло двадцать, встретил человека, который пообещал, что избавит меня от последствий той травмы. Парень был гипнологом. Пиздец каким настойчивым. Он уговорил меня попробовать. Сначала я не верил ему. Но в итоге всё-таки согласился. И он действительно смог вырезать из моей памяти образ Алисы. А вот то, что она сделала, не смог... И я всё ещё не доверяю женщинам. Ни одной. Это тотальное недоверие к женскому полу привело к тому, что я привык заранее глушить в себе все чувства. И с возрастом стал охренительно циничным. И мне, блять, нормально!.. |