Книга Болен (не) тобой, страница 41 – Элена Макнамара

Я не двигаюсь. Даже не собираюсь брать бокал в руки.

Кирилл возвращается к мангалу, переворачивает решётку. От вкусного запаха мяса во рту образуется слюна. Будет сложно устоять перед едой.

— Пей, Лиза! — Кирилл бросает взгляд через плечо. — Или ты хочешь испортить наше свидание? Не боишься тем самым навредить брату?

Вот же чёртов манипулятор!!

Что ж... ладно. Достав руку из-под пледа, беру бокал. Делаю глоток. Красное вино очень сладкое. Я такое люблю.

— Странный у тебя всё-таки способ добиваться расположения девушки, — задумчиво протягиваю я. — Привезти в какую-то глухомань, чтобы пожарить для неё мясо. И позволить ей отморозить руки, заставив мыть фрукты в ледяной воде.

— А я парень простой! — парирует он. — И предпочитаю простые свидания. Без ресторанов и всякой чуши. Куда лучше на природе, с шашлыком и вином!

Кирилл открывает решётку, выкладывает мясо в глубокую тарелку и ставит на стол. Сам садится на диван рядом со мной. Делает глоток вина.

— Ты считаешь себя простым парнем? — я даже не пытаюсь скрыть сарказм.

— Ну да, — он кивает. Положив самый сочный кусок шашлыка на тарелку, ставит передо мной. Продолжает: — Я же в детском доме рос. Куда уж мне быть сложным?

В сердце что-то ёкает. Бокал выпадает из рук. Но не разбивается, потому что падает на мягкий плед. А вот вино щедро проливается на колено Кирилла.

Поставив бокал на стол, хватаю салфетку и тут же накрываю красное пятно на его джинсах.

— Прости, — виновато произношу я. — Нужно застирать... Давай прямо сейчас это сделаем!

— Да забей, Лиза! — Кирилл накрывает мою руку своей. — Это всего лишь одежда.

Я боюсь поднять на него глаза. Боюсь, что он скажет сейчас: «Эй, Лисица, я привёз тебя сюда, чтобы отомстить! Ведь я тебя узнал!»

Кирилл

— Может, уже пора возвращаться? — Алиса выглянула из нашего убежища.

На самом деле это были просто старые коробки, из которых мы построили в кустах две стены по метру в высоту. А из сухих веток сделали крышу. Внутри было так тесно, что приходилось буквально заползать туда и лежать на земле. Ну в крайнем случае — сидеть на корточках, что было не очень удобно.

Воспиталка видела наше убежище, но разрешила его оставить. И пока никто из других детей не обнаружил его, мы могли там прятаться, называя это место домом.

Ну ладно, это я его так называл. Алиса же назвала его замком принцессы. Пфф... Без комментариев.

— Давай ещё минут пять тут побудем, — попросил я. — Вон видишь, Макс играет в песочнице. Наконец-то он отстал от тебя.

Я бросил это с улыбкой, вроде как в шутку. Но на самом деле именно так и считал. Её младший братик постоянно ревновал сестру ко мне и мешал нашей дружбе. Я понимал, что он маленький и нуждается в ней. Но всё же... часть меня не хотела этого принимать. Порой я сам ревновал Алису к нему. Потому что так же, как и он, нуждался в ней.

Мой старший брат Жека сказал, что я влюбился в неё. Может быть, так и было. Но в то время я мог разделять всё лишь на белое и чёрное.

Детский дом, воспитатели и учителя, мальчишки, которые меня доставали — это всё было чёрным. И лишь Алиса была для меня лучом света в этом царстве тьмы.

Внимательно посмотрев на брата, она вздохнула и наконец заползла обратно под крышу. Легла на живот, подложив руки под подбородок. Её старенькое платье немного задралось, оголяя ноги выше колен, и я машинально дёрнул подол вниз. И тут же смутился оттого, что это сделал. А она посмотрела на меня весьма странным взглядом.