Книга За гранью контроля, страница 93 – Майя Невская

— Это не значит, что я тебя… вас не уважаю.

— Я понимаю, и все же, девочка, есть правила, которые я хочу, чтобы ты соблюдала.

Я кивнула.

— Я постараюсь.

— Постарайся. Мне нравится, когда ты послушная. А теперь иди ко мне, – Макар похлопал себя по бедру, – подготовлю тебя.

Я легла животом ему на колени, тут же расслабляясь. Макар огладил мои ягодицы своей большой ладонью, сильно сжал. Он вел себя со мной так, как будто я действительно принадлежу ему, трогал меня по-хозяйски и без стеснения. Моему телу это очень нравилось. Постепенно поглаживания переросли в удары. Макар шлепал меня, накрывая ладонью сразу всю ягодицу. Очень скоро кожа начала гореть, а я стонать. Если бы наказания были такими, я бы нарывалась на них каждый день, но я не испытывала иллюзий перед предстоящей поркой, помня, что где-то рядом лежит тот жуткий черный кнут. Макар просунул руку мне между ног, надавив ребром ладони на мокрые складки. Я слегка развела бедра, желая получить больше его прикосновений, но Макар убрал руку, не давая мне необходимого. Чертов эгоист.

— Ложись на журнальный столик. Колени на полу.

Приняв требуемую позу, я начала ждать, стараясь задушить в себе некстати возникшее волнение.

— Пятьдесят ударов на первый раз, Кира. Надеюсь, ты усвоишь этот урок. Мне бы не хотелось наказывать тебя постоянно. Считай, девочка.

Со свистящим звуком кнут рассек воздух и опустился на мои ягодицы.

— Один, – проговорила я и только потом почувствовала жгучую боль. – Твою мать! – Вырвалось из меня против воли.

— Я сейчас добавлю еще двадцать, – прозвучал суровый голос. – Держи себя в руках и чтобы больше подобного я от тебя не слышал. Это единственное предупреждение, дальше буду пороть за каждое слово.

Я сделала вдох сквозь сжатые зубы, затем медленный выдох, стараясь справиться с болью и негодованием, которое за секунду пробудил во мне Макар.

— Поняла меня, Кира?

— Ты запрещаешь мне материться? – На всякий случай уточнила я.

— В сессиях запрещаю. А теперь прояви уважение и ответь на мой вопрос.

Все эти запреты и ограничения очень раздражали меня. Отчасти еще и поэтому я не видела Тему для себя возможной, но все равно каким-то образом оказалась здесь и в какой-то степени старалась играть по ее правилам, не без труда, но старалась… почему-то.

— Я вас поняла, Хозяин.

— Продолжим.

Следующий удар оказался сильнее предыдущего. Я не ожидала, что это наказание будет настолько болезненным. Макар явно не собирался жалеть меня, а я не хотела показывать слабость и просить его остановиться. Это не в моем характере. Я собиралась выдержать это наказание до конца. Оно стало для меня противостоянием.

— Два…

Вопреки ожиданиям от этой порки я не получала ни капли наслаждения, только боль, много жгучей, похожей на ожоги боли. Я старалась не стонать, но не всегда получалось удержать в себе болезненные ощущения. Я оказалась не готова к тому, что приготовил для меня Макар. Глаза увлажнились, но я не позволяла себе плакать, продолжая стойко выносить наказание, которое воспринимала как вызов. Но удар за ударом я ощущала, как выстроенная мной стена снова разрушается, лишая меня защиты, обнажая мои эмоции, которые я не собиралась демонстрировать.

Когда порка прекратилась, у меня даже не было облегчения оттого, что все позади. Сейчас я ощущала себя так, словно для меня все только начинается. Теперь было тяжело воспринимать это только игрой. Эмоции, которые я сейчас испытала, были вполне реальными и неприятными. Если я хочу продолжать и дальше оставаться с Макаром, то мне предстоит довольно сложный процесс принятия его увлечения. Кажется, только сейчас я до конца осознала всю серьезность происходящего.