Книга За гранью контроля, страница 133 – Майя Невская

Его молчание разрывало меня на части. Больше у меня не было сил держаться. Я отвернулась, пряча от Макара свои слезы. Я никогда не позволяла себе демонстрировать слабость. И то, что я сейчас открыла перед Макаром душу, для меня было этой самой слабостью, но иного выхода я не видела. Можно продолжать строить из себя гордую и железную Киру, а потом отдать себя на съедение тотальному одиночеству. Ради чего?

Крепкие объятия мгновенно заставили расплакаться еще сильнее. Макар прижал меня к своей груди, обхватывая так, что на секунду стало нечем дышать. Этот жест будто дал мне надежду на то, что мы еще можем все наладить.

— Хорошая моя, – раздалось у самого уха.

Новый поток слез хлынул из глаз. Никогда так много не плакала, как сейчас. Апогей всех моих переживаний случился сейчас, в эту секунду. Стресс, который я испытывала, не позволял успокоиться и взять себя в руки, тело по-прежнему мелко дрожало, словно в лихорадке. Макар обнял меня крепче, не давая проходить через это в одиночку. Никогда я не была настолько открытой перед другим человеком. Беззащитна словно оголенный нерв. Одним словом Макар может меня сейчас сломать, растоптать, уничтожить, но я знала, что он этого не сделает, не воспользуется преимуществом, не обидит. Это я в напряженный момент не выбирала слов, я была той, кто сделал больно вместо того, чтобы сесть и нормально поговорить. Я не заслуживаю такого человека как Макар, но эгоистично не могу его отпустить.

— Ты дрожишь.

— Я очень нервничаю. – Рядом со спокойным и надежным, как скала Макаром я продолжала дрожать как осиновый лист на ветру. Даже крепкие объятия не могли меня успокоить. Слишком сильные эмоции я продолжала испытывать после того, что сказала несколько минут назад. И назойливое сомнение съедало меня изнутри. – Ты не сказал в ответ, что любишь меня. Ты не любишь? Пожалуйста, скажи, что любишь, – умоляла я, надеясь, что не успела разрушить между нами все до основания. Я чувствовала себя сейчас такой жалкой, но в моменте это будто бы не было важно. Все, что сейчас имело значение это его ответ. Я снова смахнула слезы, которые не переставая бежали из глаз.

Макар развернул меня и, глядя в глаза произнес:

— Люблю, Кира, с той самой минуты, когда ты впервые встала на колени и назвала меня Хозяином.

— Чертов извращенец, – прошептала я, давясь слезами.

Макар прижал меня к себе. Я уткнулась в него носом, вдохнула родной запах и боль в груди, наконец, утихла.

— С того дня мы успели дважды расстаться, десятки раз ругались, а ты все еще любишь?

— Люблю, и завтра буду любить еще сильнее.

Его признание пролилось бальзамом на истерзанное сердце. Я положила ладони ему на грудь, не веря, что после стольких дней могу снова его трогать, вдыхать запах, чувствовать объятия.

— Ты думал обо мне?

— Каждый гребаный день. Тебя невозможно вытравить из мыслей.

Мой дрянной характер и феноменальная упертость сделали больно мне же самой. Все эти дни без Макара показали мне, что боролась я не за то. Зачем мне непременно нужно быть главной и первой везде, если по итогу это делает меня несчастной? Я могу на работе реализовывать свое желание быть первой, а с Макаром мне теперь это не нужно. Он научил меня наслаждаться иным, получать удовольствие, не стремясь быть главной. Показал, что за гранью моего контроля, под его властью мне вполне может быть комфортно.