Книга Полюбить тебя заново, страница 103 – Майя Невская

— Сонь, — проговорил Миша, вынуждая снова посмотреть на него, — я не спрашиваю, что у вас случилось, просто ответь мне сейчас, — он на секунду замолчал, а потом заговорил вновь, — поверить не могу, что спрошу это… Артем он… обидел тебя? Морально или…

— Нет, — я помотала головой, — он не обижал меня.

Я обидела его. Сделала больно. Ранила.

Сильно.

* * *

— Проходи, — сказал Миша, открывая дверь в свою квартиру и пропуская меня вперед.

Я стояла на пороге, не зная, что мне делать.

— Давай, Сонь, что ты как не родная, — он помог мне снять куртку. Я разулась.

— Есть хочешь?

— Нет.

Тело била крупная дрожь. Я обняла себя руками.

— Идем, — он взял меня за руку и привел в комнату, усаживая на кровать, — я сейчас приду.

И правда, вернулся через пару мгновений со стаканом в руке, в котором плескалась янтарного цвета жидкость.

— Давай, золотце, одним глотком. Тебе надо согреться.

Мне было все равно, что он дал мне. Я взяла стакан и осушила его одним глотком. Жидкость обожгла горло, я закашлялась.

— Вот так, хорошо, — сказал он, забирая у меня стакан, — теперь ложись.

Я повернула голову и просто легла на бок, подтянув ноги к себе, сворачиваясь в комок и прижимая к груди телефон.

«Позвони, пожалуйста».

Я закрыла глаза, пытаясь сдержать новые слезы, и почувствовала, как Миша накрыл меня пледом.

Слезы сдержать не удалось, и они предательски просочились сквозь ресницы.

Миша вздохнул.

— Все пройдет, Сонь.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Он сидел на полу рядом с кроватью.

— Спасибо.

Он улыбнулся.

— Тебе нужно поспать.

Мне нужен Артем…

Я судорожно вздохнула.

— Плачь, если хочешь. Я буду рядом.

И я плакала. А Миша гладил меня по волосам, не пытаясь что-то говорить или успокаивать. И я была ему благодарна. Напряжение, сковавшее меня сегодня с самого утра, кажется, стало рассеиваться, оставляя после себя пустоту внутри, но и ей я была рада. Мне была необходима передышка. Вакуум, где ничто меня не достанет, хотя бы некоторое время.

Постепенно слезы высохли, тело согрелось и перестало дрожать. И все еще ощущая нежные прикосновения к моим волосам, я провалилась в сон.

(Артем)

Я выскочил из квартиры и, не дожидаясь лифта, быстро спустился по лестнице. Мне нужно было убраться от Сони подальше. Боялся, что если останусь, то не сдержусь и наговорю ей то, о чем потом точно пожалею.

Я был зол на нее.

Чертовски зол.

А еще любил так сильно. И только моя любовь к ней заставила меня уйти от нее сейчас и остыть. Она не должна видеть меня в гневе, который я бы непременно обрушил на нее. Я потом бы себе этого не простил. Никогда не был груб с ней и не собирался этого менять.

Мы поговорим. Потом. Когда я смогу себя контролировать.

Я сел в машину и выжав педаль газа до предела, просто уехал подальше от нее.

Защищая ее.

От себя.

Я думал, что знаю свою жену от и до. Я был уверен, что она никогда не врала мне. Собственно у нее и не получалось ничего скрыть от меня. Всегда все на лице написано. И сейчас я не понимал, как мог пропустить подобное. Как мог не понять, что она беременна… была.

Я несколько раз ударил по рулю.

— Блядь, — прорычал я, — какого черта, Соня?!

Она знала, что я хочу ребенка. Знала! И сделала… то, что сделала. Даже не соизволила мне сообщить, что беременна и приняла такое решение у меня за спиной.