Книга Не хочу быть твоей, страница 88 – Майя Невская

И меня словно стрелой прострелило. Когда у Алины долго не получалось забеременеть, она предложила вместе пройти обследование в клинике, принадлежащей врачу высшей категории. Доктору медицинских наук.

Ее сестре.

— Я понял тебя, Тимур Вадимович. Извини, что заставил отложить ради меня прием твоих пациентов. И спасибо – я протянул ему ладонь для пожатия. – Я пойду.

— И тебе не хворать.

Я не знаю, почему поверил тогда первому же врачу и ничего не перепроверил у другого специалиста. Я как-то сразу принял, что проблема именно во мне. Но не могла ведь Алина… Нет. Она не могла. Она всегда мне доверяла, никогда не спорила со мной, всегда соглашалась. Она бы не стала меня обманывать. Тем более в таком. Ведь не стала бы?

Она мне уже не ответит, но ее сестра задолжала мне некоторые объяснения.

* * *

Я вошел без стука. Плевать, если она в кабинете не одна. Я вышвырну любого. Мне нужны ответы. И желательно быстро.

С Мариной у меня всегда были хорошие отношения. Я всегда хорошо относился к ее сестре, не изменял, не обижал. Я любил Алину. И сейчас я смотрел в глаза женщины передо мной и не понимал, чем заслужил подобное.

— Матвей? – Она оторвалась от бумаг и взглянула на меня, - вот уж кого не ожидала увидеть. Какими судьбами?

— Объясни мне, Марина, зачем? Зачем ты соврала? – Ее глаза расширились, но уже через секунду она взяла себя в руки. Сжала губы в тонкую линию. Отложила ручку:

— Я не совсем понимаю, о чем речь, Матвей? Я никогда теб… - я не дал ей договорить.

— Дрянь! Какая же ты дрянь! - Рявкнул я.

— Да какого черта ты себе позволяешь?! - Тоже перешла на крик она.

— Я тебя уничтожу! В порошок сотру! Ты клиники своей лишишься, тебя к медицине и на пушечный выстрел не подпустят! Это я тебе блядь обещаю! Уж я позабочусь - не унимался я. – Как тебе вообще такое в голову пришло? Липовый диагноз! Что в моем случае, цитата, - я сделал пальцами левой руки знак кавычек в воздухе, - «без шансов»? Дрянь!

Она побледнела. И прикрыла глаза ладонями. А когда отняла руки от лица, в глазах стояли слезы.

— Я говорила ей, что так нельзя… Что она должна сказать тебе правду. Что ты любишь ее и поймешь, но она слушать меня не хотела. Все твердила, как ты хочешь детей, что ты ее бросишь, если узнаешь, что проблема их отсутствия у вас, в ней. Она всегда старалась быть удобной для тебя, боготворила, в рот тебе смотрела. Она боялась тебя потерять. Мне иногда казалось, что ее любовь к тебе граничит с безумием. И я боялась, что если ты действительно ее когда-нибудь оставишь, по любой причине, это просто убьет ее.

— Я бы не оставил ее из-за этого. Точно не из-за этого. Мы бы нашли выход.

Я покачал головой и устало сел в кресло напротив ее стола, уперся локтями в колени и опустил голову.

«Алина… Милая моя, ласковая девочка… Как ты могла, Алина? Зачем?» - Я уткнулся лбом в свои ладони. Я не мог поверить.

Мне было двадцать пять, когда мы познакомились. Ей было двадцать. Она стояла на улице в коротком белом платье и прижимала к груди маленького грязного котенка, который пронзительно пищал. Алина ворковала с ним, гладила, пытаясь успокоить. Эта картина тогда вызвала у меня улыбку. Я не мог пройти мимо. Предложил подвезти ее и с того дня мы не расставались.

Я влюбился. Мне хотелось ее оберегать, защищать. Я дурел от того как она доверчиво ко мне прижималась…