Книга Горькая полынь, страница 94 – Майя Невская

— Мне жаль, что она узнала обо мне и теперь у вас проблемы, – выдавила я из себя слова, заставляя кровоточащее сердце притихнуть. Позже… я позволю себе раскиснуть позже… Умом я понимала, что моей вины в случившемся нет, но на душе все равно было неспокойно. – Хочешь, чтобы я уехала?

Не отрывая от меня взгляд, Назар медленно выдохнул дым. Секунды в ожидании его ответа тянулись бесконечно долго. Мысленно я уже находилась в такси беззвучно плача на заднем сидении и жалея себя.

— А ты хочешь уехать?

Я помотала головой. Вероятно, у меня совсем нет гордости, но есть сильное желание быть рядом с Назаром, которое перевешивает все остальное.

— Я хочу остаться.

Глаза в глаза мы смотрели друг на друга, окруженные тишиной и полумраком. Меня тянуло к Назару, так нестерпимо тянуло, но я продолжала оставаться на месте, не смея решать за него.

— Иди сюда, – негромко сказал он.

Через мгновение я сидела у него на коленях, носом уткнувшись в изгиб его шеи. Пока у меня есть такая возможность, я вдыхала его запах, надеясь запечатать хоть частичку где-то глубоко внутри себя. Терзающие еще секунду назад мысли отошли на второй план. Я позволила себе насладиться его близостью. Он продолжал курить, а меня совсем перестал раздражать сигаретный запах. За время общения с Назаром я успела к нему привыкнуть.

Я посмотрела на Назара, встречая его спокойный взгляд. Не удержавшись и повинуясь недавнему порыву, я все-таки провела кончиком пальца по морщине у него на лбу, уговаривая ее исчезнуть.

— Какой бы ни была серьезной утренняя проблема, надеюсь, ты ее решил. – Я продолжила его касаться. Провела пальцем по брови, скуле, достигла жесткой щетины, очертила нижнюю губу. Назар, не отрываясь, смотрел на меня, позволяя себя трогать. Сейчас мне очень хотелось залезть к нему в голову и узнать, о чем он думает. – Хочешь, я сделаю тебе массаж или наберу горячую ванну?

Назар молчал, а я вдруг поймала себя за тем, что все еще трогаю его губы. Смутившись, я убрала руку.

— Продолжай делать то, что делала. – Он затушил окурок в пепельнице, которая стояла тут же на диване, и накрыл мое бедро ладонью сквозь платье.

Я вновь позволила себе прикоснуться к нему. Провела пальцем по ровному носу, снова дотронулась до губ. Такие мягкие… Инстинктивно я облизнула нижнюю губу. Назар, не отрываясь, смотрел на меня, а я на него. На несколько мгновений я выпала из реальности, фантазируя о несбыточном… Он никогда меня не поцелует. Шлюх не целуют. В носу противно защипало, и я уткнулась лбом в плечо Назара, не желая демонстрировать свои слезы. Эти два дня получились морально изматывающими. У меня больше не было сил изображать из себя ту, кем я не являлась и улыбаться несмотря ни на что. У каждого когда-то наступает предел. Мой наступил сегодня.

Обхватив за горло, Назар заставил меня посмотреть на него. Изображение расплывалось из-за слез. Я знала, что мне нельзя при нем плакать, но сдержаться было трудно. Как будто последняя преграда, удерживающая от слез, не выдержав, лопнула, а у меня нет внутренних резервов, чтобы экстренно залатать дыры.

— Прости, – прошептала я и провела ладонями по щекам, смахивая следы моей слабости. – Я сейчас возьму себя в руки. Просто тяжелый день.

Под прожигающим взглядом Назара успокаиваться было непросто, но вариантов не было. Призвав на помощь остатки самообладания, я заглушила в себе настойчивое желание выплакать все, что накопилось. Словно это спасательный круг, я обхватила руку Назара, которой он все еще удерживал меня за горло. Это помогало не утонуть в собственном отчаянии и слезах. Спокойный и уверенный взгляд Назара был моим ориентиром. Пока он держал меня, я чувствовала в себе способность справиться со всем, что на меня свалилось.