Книга Горькая полынь, страница 73 – Майя Невская

Раскалывающая надвое голову боль заставляла меня плакать. Я чувствовала на щеках слезы, но ничего не могла с этим сделать. Только спасительное забытье заботливо укрывало меня от этой невыносимой пытки.

Когда что-то снова заставило меня вынырнуть из своего беспокойного сна, я увидела перед собой незнакомого мужчину. Я смотрела на него и не узнавала. Хотела спросить, кто он, но не смогла разлепить пересохшие губы.

— Я возьму у вас кровь на анализ, – прозвучал чужой голос, и через несколько мгновений я почувствовала, как игла проткнула кожу.

Собственный стон эхом отразился вокруг. Я попыталась пошевелиться, но у меня ничего не получилось, мышцы откликались мучительной болью на любое движение. Сильнейшая слабость сковала тело. Очень хотелось пить, но я не могла произнести ни слова, продолжая бороться с огнем, который проник мне под кожу. Казалось, я противостою ему уже много часов, но он не ослабел ни на градус, продолжая выжигать до тла все внутренности.

— Я поставлю капельницу, – повторил все тот же голос. – Жар спадет. Ей станет легче. У нее нет аллергии на лекарства?

— Понятия не имею.

Приложив невероятно много сил, я смогла открыть глаза, с трудом фокусируя взгляд на сидящем в кресле Назаре. Он пристально смотрел на меня. На короткое мгновение я будто бы пришла в себя, осознавая происходящее, но уже через секунду изображение снова стало расплываться. Повернув голову, я увидела над собой стойку с капельницей, а дальше опять темнота.

Постепенно вода в моем океане остыла, стала кристально прозрачной и уже совсем не напоминала огненную лаву. Мне удалось выплыть на берег, где я абсолютно обессилевшая приходила в себя на песке.

Когда я проснулась, в комнату через неплотно задернутые шторы пробивался дневной свет. Несколько долгих мгновений мне потребовалось на осознание, кто я и где я. Последнее, что я помнила вчера, это как вошла в квартиру, а дальше пустота. Я откинула одеяло, замечая повязку на руке. Тут же я вспомнила ощущение впивающейся в кожу иглы. В голове замелькали размытые картинки капельницы, содержимое которой вливалось мне в вену. Похоже, вчера я доставила Назару проблем. От последней мысли на душе стало тяжело.

Осторожно сев, я оглядела себя. На мне была чужая футболка, которая вся пропиталась моим потом. Она была на несколько размеров велика, и я совершенно не помню, как она на мне оказалась, но догадываюсь… Мое платье сиротливо лежало на подлокотнике кресла, в котором вчера сидел Назар. А дальше воспоминания завертелись как калейдоскоп: раздраженное лицо Назара, когда он отправлял меня домой, презрительный взгляд Игната и его унизительные слова… Не стоило всего этого ему говорить, но вчера я плохо соображала и хотела, чтобы он просто оставил меня в покое. Уткнувшись лицом в ладони, я старалась не дать эмоциям взять верх. Все это в прошлом и теперь не имеет значения. Все равно уже ничего не исправить. Не стоит об этом переживать. Мне по-прежнему нужно быть сосредоточенной только на Назаре.

Приняв душ и смыв косметику с лица, я почувствовала себя чуть лучше. Голова все еще была в тумане, но в целом я чувствовала себя вполне сносно. Надев огромный махровый халат, я направилась на кухню. Я планировала взять воды, потому что организм настоятельно требовал восполнить дефицит жидкости и вернуться в постель. Находиться на ногах было тяжело.