Книга Две плети, страница 98 – Майя Невская

— Не могу сказать, что жду этого с нетерпением.

Я старалась дышать спокойно и не дать бушующему внутри волнению перерасти в страх. Умом я понимала, что с Богданом и Зораном мне не грозит ничего ужасного, но собственные реакции и выработанные в прошлом рефлексы побороть не получалось. Мысли о предстоящей боли завладели всеми мыслями. Я снова готовилась ее терпеть, потому что иначе просто не умела.

Богдан уступил Зорану место, позволяя тому связать мои руки за спиной.

— Алина, можно кричать, стонать, плакать. Не пытайся сдерживаться. Просто расслабься.

— Не представляю, как это сделать. — Я нервно облизнула губы.

— Всего лишь порка, девочка, — раздался голос Зорана у моего уха. — Ничего страшного в ней нет.

Вряд ли мужчины могли понять меня в полной мере. Их ведь никогда не пороли.

— Тогда почему мне страшно?

— Потому что ты цепляешься за прошлый опыт. — Богдан прожег меня пристальным взглядом.

В этих словах была доля правды. Мне все еще было трудно игнорировать предыдущую связь, которая так сильно на меня влияла когда-то и продолжала, так или иначе, оказывать воздействие до сих пор. Все, что я знала о порке и боли, я испытала с Ним. И приятным это никогда не было.

— И лучше тебе перестать это делать, Алина. — Зоран обхватил меня за горло. — Твои мысли, тело, вся ты должна принадлежать только нам.

— Мы будем тебя пороть, пока ты это не осознаешь, — пообещал Богдан.

— Боль может быть иной, — Зоран чуть сильнее сдавил мое горло, — не такой, какой ты привыкла ее воспринимать.

— Для меня боль это только боль.

— Мы исправим это.

Не представляла, как можно изменить подобное. Раньше мысли о порке возбуждали меня, заставляли испытывать приятное волнение, но все это прекратилось, стоило Ему выпороть меня в первый раз…

Зоран помог мне лечь животом на стол.

— Не молчи, девочка, — он погладил меня по голове. — Мы хотим тебя слышать.

Я закрыла глаза и старалась делать спокойные размеренные вдохи, безуспешно пытаясь подготовиться к предстоящему.

Едва первый удар опустился на мои ягодицы, я вздрогнула и сжала руки в кулаки. Медленно выдохнув, я расслабилась, стараясь прогнать напряжение. Второй удар, сильнее первого, вынудил меня вскрикнуть. Подогнув колени, я пыталась пережить болезненное жжение, которое стремительно распространялось по телу. Больше не медля и не давая передышки, мужчины обрушили на меня сплошной поток жалящих ударов.

Сегодня я не сдерживала стоны, позволяя себе проживать боль сразу в моменте вместо того, чтобы терпеливо утрамбовывать ее внутри. Вскрикивая, я извивалась на столе под градом болезненных ударов, всякий раз сжимала ягодицы, кусала губы, впивалась ногтями в ладони.

— Алина, не напрягайся, — врезался в сознание голос Богдана, — иначе будем пороть еще дольше.

С отчаянным стоном я выдохнула и попробовала расслабиться настолько, насколько это было возможно в ситуации, когда боль снова владела мной безраздельно… как раньше…

«Сука моя…», —всплыл бархатистый голос из глубин памяти. — «Молчи и принимай с благодарностью все, что я даю тебе…».

Я затихла, погружаясь в далекое воспоминание, когда от боли хотелось выть, лезть на стену, но желание угодить Ему было сильнее. Кусая губы до крови, я терпела… терпела… терпела… отчаянно желая заслужить Его похвалу или каплю ласки после. Я дорожила этими моментами Его скупой нежности. Они были редки и оттого особенно ценны. Ради них я всякий раз преодолевала себя, пытаясь через боль заслужить Его поощрение…