Книга Две плети, страница 126 – Майя Невская

Я кивала, стараясь вникать в каждое слово. Зоран стоял рядом, поглаживал меня по спине, дарил так много поддержки и сил.

— Могу я ее увидеть?

— Пять минут, не больше, — кивнул врач. Я пошла за ним следом. — Халат наденьте, — указал он на вешалку.

Я не была готова увидеть Арину в таком состоянии. Бледная, губы сухие и искусаны, под глазами огромные синяки. От мониторов к ней тянулись провода. Датчики издавали постоянный монотонный звук.

Увидев меня, Арина сразу расплакалась.

— Алина, — потянула она ко мне руку.

Я осторожно обняла ее, поцеловала в лоб, сжала холодную ладонь.

— Все хорошо. Я с тобой.

— Забери меня отсюда, пожалуйста. — Вцепилась она в меня мертвой хваткой.

— Как только врач разрешит, сразу заберу. Обещаю.

— Пожалуйста, — плакала она. — Я не хочу оставаться здесь. Мне страшно.

— Эй, — я вытирала ее слезы, с трудом сдерживая свои. — Если ты продолжишь плакать, то меня выгонят отсюда и больше не пустят. — Я попыталась улыбнуться. — Я разговаривала с врачом. Тебя еще немного подержат здесь, чтобы убедиться, что ты в порядке.

Прижавшись к моей груди, Арина продолжала плакать, а я опустошала под ноль свои внутренние резервы, стараясь быть сильной для нее. Ей нельзя видеть мой страх, чувствовать слабость. Это еще больше напугает ее. Она должна знать, что рядом есть тот, на кого можно опереться.

— Мне сегодня мама снилась… — вдруг сказала Арина. — Она была такая красивая, улыбалась, вся светилась… как ангел… Я на качелях качалась. Помнишь, во дворе у нас были синие такие с облупившейся краской?

— Помню.

— Я раскачивалась сильнее. Мама просила быть осторожнее. Я пообещала, что буду… Потом вокруг начало темнеть и мама сказала, что мне надо идти домой, потому что там меня ждешь ты и плачешь. Я должна тебя успокоить.

Тугой ком в горле стал еще больше, едва позволяя сделать вдох. Я крепче обняла Арину, как будто в ней был мой источник жизни. Я не могла ее лишиться.

— Я звала маму с собой, но она помотала головой и сказала, что я должна идти без нее. — Арина вздохнула. — Мне так ее не хватает.

— Мне тоже очень сильно ее не хватает. — Мысленно я прошептала маме «спасибо», теперь уверенная, что вчера она услышала мою отчаянную молитву. — Как ты себя чувствуешь, малыш?

— Рука болит. В груди… Врач сказал это из-за сломанных ребер. Они мне тут постоянно какие-то капельницы ставят, уколы делают. Вещи у меня все забрали. Я даже позвонить тебе не могла, — всхлипнула она. — Знала, что ты волнуешься, но ничего не могла сделать. Телефон мне не вернули. Сказали, нельзя.

— Волновалась и волнуюсь, конечно. Как иначе. Вчера я нашла тебя. Приезжала, но было слишком поздно. Меня не пустили. Да и ты спала. — Я поглаживала Арину по спутанным волосам, избегая повязки на голове, чувствуя, что тревога немного ослабла.

Ни на мгновение я не выпускала сестру из объятий. Она так же отчаянно держалась за меня. Но, к сожалению, время, выделенное нам, очень быстро заканчивалось.

— Ариш, меня пустили к тебе всего на несколько минут…

— Не уходи, — сжала она мою руку, снова начиная плакать. — Алина, пожалуйста, побудь еще немного.

— Я бы осталась здесь с тобой на весь день, будь моя воля, но ты же понимаешь, что нельзя, — снова я вытирала ее слезы. — Я обязательно приду завтра. Обещаю.