Книга На грани доверия, страница 41 – Елена Вернадская

С ее губ сорвался стон. Она выгнулась, теснее прижимаясь к паху мужа. Краем сознания она понимала, что не должна этого делать, что утром скорее всего пожалеет, но в этот момент это ей было чертовски нужно — почувствовать вновь, что она любима и желанна, что у них все по-прежнему и что их утренний секс все также приносит им удовольствие.

Настя сжала бедрами руку мужа, подстраиваясь под движение его пальцев, подаваясь вперед. Рома умел доставлять ей удовольствие, и прямо сейчас она не хотела сопротивляться ни ему, ни своему желанию.

Настя не заметила, когда муж успел стащить с нее трусики и продолжал бесстыдно ласкать ее между ног.

— Хочу тебя моя девочка, — услышала она страстный шепот мужа у самого уха, и почувствовала, как муж мягко входит в нее сзади.

Черт, как же хорошо. Она скучала по их ласкам, по их утреннему ритуалу, по его губам, сначала оставляющим легкие поцелуи у основания шеи, а в момент страсти, слегка прикусывающие кожу там же.

Подстраиваться под движения мужа было естественно и правильно. Их шумное дыхание смешивалось со стонами удовольствия, накатывающего волнами. Ощущения становились все более яркими и острыми.

Настя, захваченная страстью, обхватила губами палец мужа и втянула его в рот, лаская его языком и слегка посасывая. Ей показалось, что Рома вздрогнул в этот момент, застонал ей куда-то в волосы и задвигался быстрее и резче.

Настя чувствовала приближение пика, тело перестало ее слушаться, подчиняясь инстинктам, улавливало ритм, ловя яркие импульсы и подстраиваясь под яркую спираль оргазма. Рома последовал за ней через несколько мгновений, как будто только и ждал, пока Настя получит свою порцию удовольствия. Ощущения были такими крышесносными, что Настя не заметила, как вновь провалилась в сон.

Настя

Разбудила Настю дочь, которая, щекоча своим дыханием ее ухо, громко зашептала:

— Мама, просыпайся. Алиса уже проснулась, папа проснулся, только мама у нас соня.

Настя улыбнулась, не открывая глаз,

— Это кто тут не дает маме спать? — заговорила хриплым ото сна голосом.

— Это я — бузиль… будинлик… будильник, — наконец-то правильно сказала дочь.

Они с Ромой часто называли дочь будильником, когда она в выходной день часов в семь утра прибегала к ним из своей комнаты, и не позволяла больше уснуть.

— Будильник⁈ А ну-ка иди сюда будильник ты наш, — Настя утащила смеющуюся дочь к себе под бок и пощекотала маленькие пяточки.

Алиса взвизгнула и залилась смехом, уворачиваясь от маминых рук. Такими смеющимися их и увидел Рома, который застыл у кровати с легкой улыбкой на губах. Он уже благоухал своим мужским парфюмом и был одет для выхода.

— Доброе утро, — поздоровался он и было в его тоне что-то такое, что не оставляло сомнений, почему он считает это утро добрым. Похоже Настя покраснела, судя по прилившему к щекам жару.

— Доброе утро, — она старалась не смотреть на мужа.

— Если хочешь, я отвезу Ягодку в сад? — улыбнулся Рома.

— Мы, пожалуй, лучше прогуляемся, правда Ягодка?

— Да! — задрала нос дочь.

— Ну тогда я поехал! — Рома пощекотал повисшую обезьянкой на нем дочь, поцеловал в щеку Настю, которая заметила, как Рома многозначительным взглядом скользнув по ее губам, и ушел с улыбкой на лице. В последние дни это стало редкостью. А жаль. Раньше Настя никогда не задумывалась, насколько комфортной была атмосфера в их семье. Только в последние дни висящая между ними напряженность дала понять, что может быть и по-другому.