Книга Бывшие. Ты всё ещё моя, страница 98 – Джулия Ромуш

— Нормально с ним всё, а ты домой поезжай, нечего тебе здесь делать.

— А можно... Можно я к нему зайду? Я только убедиться...

— Я бы на твоём месте не ходил, — в ответ произношу и на выход направляюсь. Моя совесть чиста, а дальше уже пусть своей головой думает. Но судя по тому, что за моей спиной не раздаётся звук каблуков, то она приняла решение.

Домой приезжаю под утро, захожу тихо, чтобы Соню не разбудить. Но стоит только пройти в гостиную, как тут же щурюсь, потому свет глаза слепит.

— Это я ещё замуж за тебя не вышла, а ты уже по ночам шляться начал да, Жаров?! — Соня пытается произнести эти слова серьёзно, но в конце её голос подрагивает от смеха.

— Прости, малыш, задержался, кое-кто выделывался и не хотел в больнице до утра оставаться.

Подхожу ближе к Соне, к себе её притягиваю. Вдыхаю её аромат. Не знаю, кажется мне или нет, но она стала пахнуть как-то иначе. Появились сладкие нотки в аромате.

— Гордеев выделывался? — Соня фыркает.

— Иногда он бывает совершенно невыносимым.

— Да что ты говоришь, Гордеев и невыносимый? Никогда не поверю. — Снова фыркает.

— Пришлось его обмануть, что там ночная медсестра в подмётки не годится самой опытной стриптизерше.

— Эй! — Соня шутливо меня в плечо толкает. — Ты Гордеева в больницу оформлял или медсестёр рассматривал?!

— Я говорил тебе, что ты очень милая, когда ревнуешь?

Аккуратно тонкую талию сжимаю, веду носом по нежной коже. Забираюсь второй рукой под шелковый халатик.

— Я не ревную! Я возмущаюсь!

— Никто в этом мире с тобой не сравнится, — на ухо её шепчу.

— Подлиза, — хрипит в ответ.

Развязываю завязку на её халатике, откидываю его в сторону. Веду языком по шелковой коже, от одного хриплого стона на ухо стояк ширинку таранит.

— Ладно, Жаров, так уж и быть, ты умеешь заглаживать вину.

— Я только начал, — под ягодицы подхватываю и к дивану её несу. Я никогда ею насытиться не смогу. Моя Соня.

— Жаров, ты совсем с ума сошёл?! — Соня смешно округляет глаза и пытается от меня спрятаться за ширму, но я быстро заключаю её в объятия.

— Уже давно, ты только поняла? — На ухо хриплю и трусь щетиной о её щеку.

— Видеть невесту до свадьбы — плохая примета! — Соня фыркает, но не вырывается, даже дыхание немного задерживает, когда я ладонями накрываю слегка округлившийся животик.

— Это всё для пиздюков малолетних, никакая примета не испортит мои планы.

— И какие же у тебя планы?

— Примерно через час сделать тебя Жаровой, после разогнать кагалу гостей и...

— Действительно, и чего это я спрашиваю. Можно подумать, о твоих планах не догадываюсь. При любом удобном случаи меня в комнату затащить.

Соня оборачивается, перемещает мои ладони на свою спину. А сама руками мою шею обвивает. А я налюбоваться ею не могу. Ради этих сверкающих глаз я на всё готов. На любую глупость и всё, что нереальным называется. Только бы она так от счастья светилась постоянно. Чтобы улыбка на её лице навечно поселилась.

— Мои планы начинаются после того, как мы запрёмся в спальне, — произношу хрипло, — стянуть с тебя это белое облако.

— Ой, — снова фыркает, — такой себе мне герой любовник достался и даже не разорвёшь? Не будет этого треска ткани, от которого сердечко в пятки?

— Зараза, — не выдерживаю и на смех срываюсь, Соня тем же отвечает. На носочки поднимается и в губы меня целует. Играет. Дразнит.