Книга Бывшие. Ты всё ещё моя, страница 22 – Джулия Ромуш

— Простите, пожалуйста, я обязательно оплачу химчистку, — подбегаю, обнимаю Дениску за плечи, краем глаза замечаю, что брюки мужчины испачканы коктейлем. Случайно соприкасаюсь с его пальцами, потому что он до сих пор удерживает моего сына, чтобы тот не упал. И первое, что меня пугает, это то, что меня током шарахает от этого прикосновения. Сердце начинает колотиться с невероятной силой. Грудную клетку таранит. Нет. Быть не может. Конечно, нет.

Всё остальное происходит как в замедленной съёмке. Я медленно поднимаю взгляд. Скольжу по мужчине снизу вверх. Не верю, что такое может быть. Судьба не может быть настолько жестока. Ну, пожалуйста...

Я все понимаю ещё до того, как вижу лицо. Запах. Костюм. Руки. Когда я смотрю в глаза Михаила, то уже в предынфарктном состоянии.

— Мама, я случайно, — Дениска начинает хныкать, делает шаг назад, вжимается в меня.

Я же чувствую, как сердце в пятки летит от страха. Михаил ничего не говорит. Только смотрит. Слово "мама" из уст Дениски вводит его в шок. Это видно. Жаров переводит взгляд с меня на сына. Холодею, бледнею, сына за плечи к себе тяну, сильнее прижимаю. Господи, он же поймёт. Поймёт. Денис его точная маленькая копия. Это невозможно не понять.

Михаил смотрит на малыша, а после сердце вообще замирает, не бьётся, потому что он на корточки присаживается, как будто рассмотреть ближе пытается. А когда взгляд снова на меня поднимает, я понимаю, что всё. По взгляду его вижу. Воздух ртом хватаю. Не могу вдохнуть. Перед глазами всё плывёт. Понял. Он понял...

Раз. Два. Три. Это я удары сердца считаю. Господи, оно всё ещё бьётся? Мне не кажется?

Дышать боюсь. Я вообще боюсь шевелиться. В глаза Михаила смотрю. Паника охватывает настолько, что даже думать не получается. Я вижу... в его взгляде растерянность?

— Булочка... — Тихонько произносит Дениска. Сжимает меня маленькими пальчиками. Прижимается. Незнакомый дядя его точно пугает. Ещё и такой настырный.

— Держи, — Михаил протягивает сыну булочку, которая откатилась немного в сторону. Хорошо, что она запечатана в упаковку. Именно эта мысль появляется в моей голове сейчас. Это от нервов, Господи, точно от нервов.

— Ох, Дениска! — И здесь гром среди ясного неба в наше гробовое молчание врывается голос бабули. Очень громкий, эмоциональный.

Бабуля подлетает к нам будто пуля. Врезается между внуком и Михаилом. Тем самым заставляет мужчину на ноги встать и сделать несколько шагов назад.

— Мой маленький, уронил коктейль? А булочка живая? Мой ты хороший. — Бабушка не замолкает ни на секунду. Всё говорит и говорит. Именно это даёт мне несколько секунд форы, чтобы немного прийти в себя.

— Бабушка, а мы будем комить уточек? — Денис полностью переключается на бабулю. Тянет к ней ручки. Прижимает к себе булочку и бросает подозрительный взгляд на Михаила, который, кажется, застыл в полнейшем шоке.

Моё сердце всё ещё тарабанит в груди как ненормальное. Я хватаю ртом кислород. Но уже могу дышать. Это же уже неплохой знак, да? Я не уверена, что он понял. Если пару минут назад была готова умереть от сердечного приступа, то сейчас смотрю на мужчину и начинаю переживать, что его переклинило.

Михаил продолжает на сына смотреть. Пристально. Взглядом полным шока и непонимания. Единственный кто из нас всех очень хорошо всё понимает и может ещё анализировать, и самое главное действовать — это бабуля. Моя спасительница.