Книга Просто бывшие, страница 39 – Ника Оболенская

Казалось бы, пройди не более десятка шагов, и спроси его сама.

Но вместо того, чтобы это сделать, я закрыла дверь на балкон, да еще и занавесила шторой.

Ну не дура ли?

Прикусываю ноготь и тут же одергиваю руку. Света, накануне приводившая мои руки в порядок, обещала мне голову открутить, если не перестану грызть ногти.

Я клятвенно пообещала, скрепив это дело игристым. И до сих пор не могу привыкнуть к ярко-алому цвету ногтей и форме «острый миндаль», сделанным явно по пьяни.

Вивьен на экране во всю флиртует с Эдвардом, а я изнемогаю от невозможности флирта с Соболевым.

Надо признаться уже самой себе, что Мир меня волнует. И волнует настолько, что я теряю над собой контроль в его присутствии, лепечу что-то на «ясельном» и не могу ничего поделать со своим сердцем.

Стук в дверь номера становится для меня избавлением от навязчивых мыслей.

Он пришел?!

Но за дверью к моему большому разочарованию не Мир и даже не сервис отеля.

Регина смотрит с таким немым удивлением, будто ошиблась номером и точно не ожидала меня увидеть. Свою любимую внучку Спицин определил в пентхаус, что на два этажа выше.

Неприятная догадка о причинах такого поведения царапает изнутри.

Да твою же мать!

— У него соседняя дверь. Вперед, — киваю головой, собираясь закрыть свою.

В душу будто кислотой плеснули. Аж плавится всё от невыносимой боли.

И это я, дура, думала, что что-то между нами изменилось?

Всё ведь это уже было. Отель. Неверный муж, развлекающийся в номере с какой-то потаскухой. Обманутая жена, так не вовремя появившаяся…

И снова те же на манеже.

Регина упирается рукой в косяк, блокируя дверь:

— Постойте! Вообще-то, я искала вас. Мирослав Андреевич там… внизу, в ресторане. А вы тут. И я хотела…Он там, а вот почему вы не с ним — для меня загадка.

— Маленькая еще — такие загадки разгадывать, — кусаю скорее по привычке, уже сменив гнев на милость. — Пройдешь? Красотку на Первом крутят.

Регина протискивается мимо меня и застывает посреди номера.

— Но я думала, что вы спуститесь к нему! — на этот спич я только задираю бровь.

— С чего бы это мне бегать за начальством в нерабочее время? Человек решил отдохнуть. Без нас, — намеренно выделяю это обстоятельство.

Если бы Мир хотел моей компании, он бы пришел сам.

Пришел ведь, правда?

— Но вы же его любите! — и столько обиды во фразе, что я обалдеваю. Будто я лично ей Соболева любить запрещаю. Ну слезы только не хватило до полноты образа!

— Что за бред, Регин? Мы работаем без году неделя.

— От деда слышала, что вы в разводе. И я не слепая! Вижу, как вы на него смотрите. И он на вас тоже. Ни на кого так не смотрит…

Эти слова будто пробивают брешь в моей броне из неверия. А еще появляется догадка.

— Он тебе нравится, да, Рин? — впервые за все время обращаюсь к ней мягко.

Вместо ответа она отворачивается от меня и с интересом разглядывает зашторенное окно.

Да и не нужен мне ответ. Кто, как не влюбленная женщина, заметит, что объект ее обожания уделяет всё свое внимание другой.

Подхожу ближе с пока еще неясным порывом… обнять, пожалеть?

— Не спорю — вид шикарный, но на мой вкус ламбрекены лишние… Рин, хочешь поговорить об этом?

Лукина качает головой, незаметно смахивая слезу со щеки. Боже, какой она еще ребенок!

— Иди сюда, — усаживаю рядом с собой на край кровати. И всё-таки обнимаю эту, по сути, еще девчонку. Ну чего она там в двадцать два года познать успела?