Книга Просто бывшие, страница 10 – Ника Оболенская

Пока Красавины разводились и делили со скандалами имущество и — что хуже — общего ребенка, Роза Алексеевна за всеми этими переживаниями запустила свое здоровье до такой стадии, когда врачи разводят руками. С последствиями теперь носится разведенная дочь, бывший зять с горизонта тупо пропал, как и его алименты.

Что может быть печальнее клуба анонимных разведенок?

Только осознание, что кому-то во много раз хуже, чем тебе. Поймав себя на этой мысли, я больше ни разу не пришла на эти собрания. Мне было дико стыдно, потому что девочки рассказывали ужасные вещи. Избиения, насилие, махинации с имуществом, подделка документов, полиция, шантаж детьми, угрозы…

Моя история банальна. Я застукала его с другой, мы развелись. Ну и где тут драма? Статистика — беспощадная вещь, потому что говорит, что разводится каждая третья пара из пяти.

Всё остальное же, случившееся «после», я спрятала за семью печатями, и делиться этим ни с кем не готова.

На психотерапии разбирают чувства до молекул, а я до сих не могу понять, что чувствую к бывшему мужу.

Злость? Обиду? Интерес?

Тогда я просидела всю первую сессию молча, и лишь, когда моя соседка рассказала свою историю, не удержалась и крепко ее обняла. Просто порыв. Откуда мне было знать, что это начало крепкой дружбы.

Ирка — боец, а я так, половинка. Но вместе мы полтора землекопа, а это что-то да значит.

Размышлять над превратностями судьбы над тарелкой с едой опасно тем, что чья-то наглая кошачья морда — у которой, на минуточку, есть свои сухари супер премиум класса — стянет ваш омлет.

— И тебе не стыдно? — оттирая заляпанные стол и плитку пола, журила я это негодное создание. А в ответ лишь прищуренные голубые глазищи. И никакого «спасибо».

Вот так вот, в большой семье клювом не щелкают.

Ближе к обеду Красавина вдруг объявилась. Оттарабанила с незнакомого номера, что мать в стационаре, телефон сдох, и сама Ирка скоро рядом с ним поляжет. Обещала заглянуть на неделе, и умоляла не жрать весь торт.

Дался он им!

Весь день я посвятила трудотерапии на благо своей квартиры. И стало как-то легче. По крайней мере, больше Соболев не лез в голову.

Я почти убедила себя, что наша встреча ничего не значила, и это просто банальное стечение обстоятельств. Но предательская мысль, что я и страшусь, и желаю новой встречи, еще долго не давала уснуть.

Тот, кто придумал понедельники, явно начинал жить и работать со вторника. Его не волновали ни оперативки, ни вдруг «поплывший» коридор продаж, ни упавшая ниже плинтуса цена акций. Наверняка этот гений сильно бы удивился, расскажи я ему, как ненавижу начало недели.

Каждый раз в понедельник у меня ощущение, что в выходные ко мне приходил агент Джей и чудо-вспышкой стирал память.

Кто все эти люди? Где я? Какая еще оценка бизнеса?

И почему люди в черном не подчистили мне память на моменте появления Соболева?

Устав бороться с одним наглым призраком прошлого, привожу себя в порядок и без особой спешки добираюсь до нашего бизнес центра.

На улице духота, и я, вдруг наплевав на климат-контроль, еду с открытыми окнами.

Вопреки всем прогнозам погоды на июнь в город пришло жаркое лето, лишь на выходные уступив прохладе и небольшому дождю. К обеду обещают все тридцать в тени. Разогреет так, что асфальт будет плавиться и прилипать к набойкам шпилек.