Книга Отец подруги. Наш секрет, страница 77 – Адалин Черно, Вероника Касс

А еще, когда я думаю о своем будущем ребенке, теперь каждый раз и вину ощущаю. Надо сказать Дамиру. А я тяну и… тоже не до конца верю. А действительно надо ли говорить? Не поплачусь ли я потом за это доверие жизнью своего нерожденного малыша.

Морщусь и отгоняю от себя эти жуткие неприятные мысли. Иду сдавать зачет. Вторая по очереди и уже через двадцать минут счастливая выбегаю из кабинета. В течении часа я расправляюсь еще с двумя зачетами, по которым у меня было все необходимое на сегодня. Вперед еще четыре, а потом три экзамена. Эта сессия и правда должна стать одной из самых легких. На новогодней у нас было аж пять экзаменов.

В начале двенадцатого я уже возвращаюсь домой, открываю дверь, с шумом кидаю ключи на тумбу и замираю.

Неужели Аксинья все еще спит, почему так тихо?

Я беззвучно разуваюсь и на цыпочках крадусь в ее комнату. Сестры там нет. Кровать заправлена.

— Аксинья! — кричу я, но ответа естественно нет.

В глазах темнеет от памяти. Я быстро забегаю в каждую комнату и даже проверяю сестру в кладовой, потом вспоминаю, что у Ксю есть телефон, бегу в коридор за сумкой, достаю свой, а он мертвый. Черный экран.

— И как я могла пропустить, что он сел.

Начинаю медленно дышать, стараясь успокоиться, ставлю телефон на зарядку и жду, когда экран смартфона загорится. Эти мгновения бездействия кажутся мне бесконечными. Потому что я отчетливо помню ту женщину с дорогими кольцами на пальцах, и ее угрозы.

Руки трясутся, пока я судорожно пытаюсь набрать номер Дамира. Звонить, кроме него, мне некому. Да и если кто и мог забрать Ксю, то только он. Это немного остужает мой пыл, хоть я по-прежнему нервничаю. Длинные гудки без ответа кажутся мне бесконечностью. Они идут и идут, пока мои нервные клетки трясет от перенапряжения.

— Ксю с тобой? — выпаливаю, как только слышу его голос.

В трубке повисает гнетущая пауза. Я понимаю, что Дамир, вероятнее, подбирает слова, чтобы сообщить мне чудовищные вещи — нет, твоей сестры со мной нет.

— Я сейчас приеду, — говорит, не отвечая на мой вопрос.

Я кладу трубку, смотрю на экран и понимаю, что звонить мне больше некуда. Разве что заведующей детским домом, но разве она мне чем-нибудь поможет? Скорее, новое дело заведет за то, что я ненадлежаще смотрю за ребенком. Вот так и будет!

Когда приезжает Дамир, я успеваю себя накрутить до такой степени, что едва могу объяснить, что вообще произошло. Кое-как сбивчиво рассказываю, что пришла домой, а Ксю нет.

— Она знала, что ты уходишь?

— Н-нет, — всхлипываю. — Она спала, я не стала ее будить. Но Ксю бы не ушла куда-то одна.

— Так, ясно, — кивает Дамир, осматриваясь в гостиной. — Посмотри, позавтракала ли она, чего нет из одежды. Телефон. У нее есть телефон?

— Нет, — стыдливо прячу взгляд в пол, потому что я только планировала покупку телефона для сестры.

Тот, который был с ней в детском доме, там и остался. Мы хватились его уже слишком поздно. Когда были дома, Ксю сказала, что девочки его накануне моего прихода отобрали. Оказывается, не со всеми она там подружилась, были и те, кто завидовал тому, что у нее, в отличие от них, есть кому звонить. Даже в таком возрасте дети бывают слишком жестоки.

Первым делом я проверяю одежду. Ничего не пропало, но нет рюкзачка, с которым она обычно не разлучается и ее любимой игрушки. И, оказывается, Ксю позавтракала. Все это я сообщаю Дамиру, когда он возвращается с балкона после разговора.