Книга Я и мой похититель, страница 58 – Филиппа Фелье

Дядя Смит молча подходит, обнимает меня за плечи. Он не говорит ни слова, но его поддержка чувствую душой.

После заседания суда все словно выдохнули. Мы выходим из здания, и свежий морозный воздух обжигает легкие. Солнце светит ярко, но его лучи не приносят тепла. В глазах Итана читаются облегчение и беспокойство. Он выиграл свою битву, но я знаю, что шламы, оставленные прошлым, никуда не денутся.

— Поедем домой, – Итан берет меня за руку, и мы направляемся к машине. Дядя Олсон идет следом, погруженный в свои мысли.

Дорога кажется бесконечной. В голове крутятся обрывки фраз, воспоминания, лица. Мама, папа, Итан, суд. Осколки прошлого, разбросанные по ветру. Все смешалось в один большой клубок.

Машина останавливается возле дома. Мы выходим, и Смит протягивает мне запечатанный чистый белый конверт. Я смотрю на него понимая и не понимая одновременно.

— Прочти, если захочешь. Потом. Позже. – Бормочет Олсон, разворачивается и молча уходит проверять сотрудников, охраняющих мой дом. А я продолжаю стоять и пялиться на конверт в своей руке.

— Идем в дом, Эми, – мягкий голос Итана вырывает из мыслей, возвращает к реальности.

— Да, конечно. – Улыбаюсь ему в ответ, но понимаю, что улыбка получается вымученной.

Мороз сегодня особенно кусачий и обжигающий. В доме тепло, но недостаточно, поэтому Итан разжигает камин. Мы устраиваемся на белой шкуре на полу и смотрим как пламя пляшет, пожирая дрова. В его танце мы видим отражение наших жизней. Нашего прошлого.

Сердце бешено колотится в груди, когда я вскрываю конверт. Бумага разорвана и вот, в моих дрожащих руках развернутый листок. Знакомый почерк отца, дрожащий и неровный, выводил слова полные раскаяния и любви. Я читала и плакала, понимая, что за решеткой не только мой папа, но и часть моей души.

Итан обнимает меня, утешает, как надежная гавань, в которой я могу переждать шторм. Он не пытается утешить меня банальными фразами, не задает вопросов. Просто держит в объятиях, позволяя чувствовать, что я не одна.

Уверена, у него внутри тоже кошки скребут, но несмотря на пепел в душе, мы сможем разжечь новый огонь, построить новое будущее. Вместе.

Приношу с кухни два бокала, бутылку вина и штопор.

— Вообще, я не пью, – протягиваю штопор Итану, – но сегодня мне кажется нам это нужно.

Он хмыкает и берется за дело. С громким «Чпок» бутылка откупорена, а вино разлито по бокалам. Рубиново красная жидкость отражает пламя камина. Мы делаем по глотку. На вкус не так плохо, как я думала. Тепло распространяется из груди по всему телу. Итан отбирает у меня бокал и отставляет его в сторону.

— Эй, ты чего? – смотрю на него со смесью удивления и непонимания.

— Хочешь споить нашего ребенка? – Итан пытается выглядеть сурово, но получается мило, и я улыбаюсь.

— Ты прав. Не буду. Все равно не люблю алкоголь. – Отмахиваюсь, и устраиваюсь поудобнее.

— Иди сюда. – Итан берет меня в охапку и сажает себе на колени, как маленькую девочку. Обнимаю его, слышу, как спокойно и размеренно стучит его сердце и чувствую себя счастливой. – Спасибо.

— За что? – удивленно поднимаю голову и ловлю грустный взгляд.

— Если бы не ты… моя семья… я…. – Итан не находит слов, но я понимаю, что он пытается мне сказать. Беру его лицо в ладошки и целую любимые губы.