Книга Заложница. Теперь ты моя, страница 10 – Филиппа Фелье

А она ничего. Боевая. Смелая. Не сломалась, даже после того, что я с ней сделал.

В груди снова неприятно щемит. Тру в области сердца, пытаясь унять зуд, но он глубоко внутри.

Убедившись, что пол чист, выхожу из ванной комнаты. Мусор забираю с собой.

Меня все еще шатает. В голове вялость и слабость.

Эмили повернулась на бок. Сверкает на меня гневным взглядом.

— Тебе не жить, ты это знаешь? — выдает она и я замираю, удивленно глядя на растрепанную худенькую девушку, посмевшую угрожать мне в такой ситуации. Кажется, она забыла кто здесь хозяин положения.

— Внимательно слушаю. — Я действительно заинтересован. Чем же она меня теперь удивит?

— Когда папа найдет нас, он тебя уничтожит! — почти выплевывает Эми.

— Забавно, — говорю я и искренне улыбаюсь ей, от чего она теряет свой запал и удивленно таращится на меня. Как на сумасшедшего. Хотя, наверное, так и есть, я сошел с ума. Еще тогда, два года назад. Безумие постепенно захватывало мой разум. И вот результат.

Я выношу мусор из подвала, складываю в углу, где он не будет мешать. Уберу потом, а сейчас возвращаюсь к ней.

— Что смешного? — Эми пытается сделать свой голос грозным, но я снова улыбаюсь, потому что она похожа на котенка, который подражает взрослой кошке и шипит на угрозу. Не страшно. Скорее мило, чем грозно.

— Ты права. — Киваю я, присаживаясь на матрас рядом с Эмили, но смотрю в сторону. — Я не жилец. Я понял это два года назад, когда в канун Нового года мне позвонили и сообщили о гибели всей моей семьи.

Перед глазами вновь встают образы того дня — худшего дня в моей жизни, но самого яркого и незабываемого. Все отпечаталось в мозгу яркими нестираемыми образами, вызывающими боль. Каждый раз, как только всплывают в моей голове.

— Мои родители, брат и сестра ехали за покупками. Обычная предновогодняя суета. — Не знаю зачем и почему я стал рассказывать ей все. Но начав, уже не мог остановиться. — Они не заметили, как машину постепенно заполнил угарный газ. Поскольку погода была холодной, все окна были закрыты, а печка работала на всю. Они потеряли сознание до того, как поняли, что машина горит. И так и не пришли в себя, пока все не сгорело дотла. Вместе с ними.

Эмили сидит и слушает меня молча. Своим растрепанным видом и грозным взглядом, она напоминает мне сестру. Лисса тоже была боевой. Была.

— Но при чем тут папа? — не выдерживает Эми. Любопытная смелая Эми.

— Экспертиза показала, что причиной пожара стало курение в салоне. Курение, понимаешь? — Я ядовито улыбнулся, глядя ей в глаза. — А в моей семье никто не курил. Кроме меня. Но меня с ними не было. Поэтому я провел независимую повторную экспертизу за собственные деньги. И знаешь, что узнал?

Эми отрицательно мотает головой. Ее огромные глаза уже не злые или гневные, наоборот. В них сострадание и…

— Настоящей причиной стали некачественные детали. Компания твоего отца сэкономила на производстве. Потом я узнал, что это не первый и не единственный подобный случай. Тогда я попытался договориться с пострадавшими, чтобы подать коллективный иск. Но они все отказывались говорить, потому что получили хорошие отступные и подписали документы о молчании. Понимаешь?

Эмили кивает, а я понимаю, что в ее глазах мелькает жалость.

— А вот этого мне не нужно. — Хватаю ее за подбородок, заставляю посмотреть в глаза. — Не смей меня жалеть! Я уничтожу твоего отца, чего бы мне это не стоило. Даже, если ценой будет моя жизнь. Или твоя. Поняла?