Книга Отец моего парня - мой босс, страница 69 – Любовь Попова

— Ну тогда давай приступать, а то у меня в животе урчит, слышишь, — давит он на шею, пытаясь меня спустить на колени. Приходится со смехом вырваться и убежать в коридор.

Мы разбираем рыбу, чистим. Я солю, обваливаю в муке. Забавно, но мама меня никогда не учила готовить, я лишь смотрела, как она это делает, но и этого мне хватило, чтобы повторить почти любой ее рецепт. И если раньше я думала, что готовка — это рабский женский труд, то сейчас начинаю понимать, почему она это делает. Ведь так приятно делать приятно тому, кого любишь…

Гоша стоит рядом, сильными руками удаляет из рыбы все лишнее, пока я бросаю рыбку на сковороду и смотрю как она шкварчит и покрывается аппетитной корочкой.

— Мм, у меня сейчас желудок выпрыгнет из живота, как вкусно пахнет.

— А что на гарнир? Салат?

— Давай.

В этот момент раздается звонок в дверь.

Мы переглядываемся.

— Ты кого — то ждешь?

— Только молодильных яблок, чтобы не казаться рядом с тобой дряхлым стариком.

— Иди открывай, вдруг это они? — подмигиваю и тут же получаю шлепок по заднице. — Кстати больно.

— Мне тоже. Ты развиваешь во мне комплексы…

Я убираю часть рыбы со сковороды, слушая, как Гоша открывает дверь. Рука с рыбой застывает, когда из коридора раздается знакомый грубый голос.

— Здорово, Гош. Ты удочку забыл, решил завести. Мм, как вкусно пахнет. Тебе одному, наверное, много… Зайду, перекушу. Устал.

— Я не один.

— А, с девушкой своей.

— Ну тогда познакомлюсь.

Я тут же все бросаю и залезаю за диван, съежившись всем телом. Страх буквально сворачивает внутренности.

— Захар, не самое удачное время. Она не одета.

— Так пусть оденется, — голос все ближе, я жмусь к полу, когда свет заслоняет тень. — Ой, дочка, так я не понял, вы тут трахаетесь или в прятки играете?

Хочется провалиться сквозь землю. Кажется, что сейчас и в аду будет не так жарко. Я скукожившись сижу за диваном обнаженная, а отец стоит сверху. В этот момент мне падает что — то тканевое и я делая вид, что я дерево и просто тяну ветку, чтобы напялить на себя, ага, футболку. В голове опять мелькают ангел и черт, которые жмутся, к друг другу и трясутся от страха.

— Захар, как вас там. — Господи, ничего лучше придумать не мог? Как вас там. — Захар, да не стойте вы над ней. Ничего страшного не произошло. Мы просто с Машей любим друг друга.

— Просто, — я даже видеть не хочу, что там происходит. Так и сижу мышкой. Вдруг все закончится без моего участия. — Просто ты хрен трахаешь мою дочь? Чтобы что? Чтобы я тебе тендер отдал? Или может быть всю компанию подарил?

— Папа! — не выдерживаю. — То есть меня можно трахать только за твою компанию?

— Рот закрой и спрячься, — поворачивается ко мне отец.

— У меня и своя прекрасная компания и до вашей мне нет никакого дела. Думаю, вам нужно просто смириться, что Маша будет со мной.

— Смириться? А ты ничего не попутал сынок? — шагает папа на Гошу, и я закрываю глаза, когда они начинают драться. Бросаются друг на друга как два буйвола, пытаясь доказать, кто тут главный.

И тут над ними поднимается черный дым, они перевернули сковородку с рыбой и несколько капель масла попала им на кожу. Они если и заметили, то вида не подали, продолжая друг друга метелить.

Я наконец перепрыгиваю через диван, захожу в коридор, в котором видела огнетушитель. Сбываю клапан и навожу прицел на двух хищников, сцепившихся в страшной схватке.