Книга Отец моего парня - мой босс, страница 37 – Любовь Попова

Тут же хватается за него и воет на весь офис, а я стряхиваю руку и выхожу из здания.

Легче, вот теперь стало гораздо легче.

Даже если я его обманула, он все равно никакого права не имеет со мной так обращаться.

Никто не имеет.

— А чего ты другую работу не найдешь? Чего так распинаешься? — подруга собиралась в клуб, где работает, красила губы, а я сидела с опухшим зареванным лицом, решая, просить ли у родителей помощи, или быть сильной и справиться самой?

— Да как ты не понимаешь? Они оба мелочные сволочи! Кто так поступает, хоть зарплату за неделю выплатили.

— А ты разве не сама отдала своему Гоше деньги?

— Ну, и что? Мы встречались, снимали квартиру. А теперь он просто дал мне пинка! Ох, как мне хочется позвонить папе, чтобы он разобрался с ними.

— А он сможет?

— О, конечно! Помню меня в первом классе задирал один мальчишка, постоянно смеялся над моими очками, я тогда носила. И волосы были сильно короткие. Так папа пришел в школу, подвесил его на лампу перед всей школой, с тех пор все знали, мой папа псих, и никто не лез ко мне до самого выпускного.

— Крутой у тебя папа.

— Это да. Но я все равно не пойду к нему.

— Потому что дура?

— Потому что сама хочу! Я еще не голодаю… Завтра найду работу и попробую поступить на бюджет. Кстати, Катя, — она даже дергается, смотря на меня с опаской. — Может, мне у тебя поработать одну смену? Ты же говорила, на чаевых можно много заработать.

— Ой, нет, Маш, это не твое…

— Да как не мое? Думаешь, я не справлюсь с работой официантки?

— Да нет, ну, там другое, Маш.

— Катя… Что другое? Только не говори, что ты там с ними еще другим занимаешься.

— Да нет, конечно. За кого ты меня принимаешь? Просто там нужно проявлять лояльность, улыбаться, давать себя ущипнуть за зад, понимаешь? А ты же всегда недотрогой была, вон, своему Гоше за год даже лизнуть не дала.

— Лизнуть? Кого лизнуть?

— То самое… — хохочет она. — Короче, нет.

— Ну, Катюш, ну, пожалуйста… Ну, я буду улыбаться. Ты же знаешь, как мне нужны деньги! Ну, или будешь сама меня содержать, — валюсь на ее кровать и закидываю ноги. Она тут же сталкивает их с кровати, закатывает глаза, когда беру ее наушники.

— Шантажистка! Ну, ладно, но сначала нужно тебя в порядок привести.

— В какой порядок?

— Да ты ревела полдня, шутишь? Макияж, волосы. Иди, короче, голову мой, я не люблю опаздывать, меня там мои папики ждут.

— Представляю себе, — хохочу, а сама думаю о папике, с которым еще позавчера жадно целовалась. А уже сегодня занесла в черный список, не желая слушать оскорблений еще и от него. Наверное, скажет, какая я плохая, что в итоге ударила его сыночка. Может быть, даже в полицию на меня заявит за избиение. Нет, я, конечно, не боюсь, что меня посадят, у отца довольно много связей, но как же, черт возьми, обидно, что меня вот так выкинули!

Хочется вот стать кем-то, поглотить их компанию, например, чтобы они оба потом у меня в ногах ползали, просили прощения, что вот когда-то избавились от столь ценного сотрудника.

Аааа, как же было бы круто…

А пока я домываю волосы, начиная с самых кончиков, терплю, пока Катя наносит мне излишне яркий макияж и делает вычурную прическу.

Она вызывает такси, и мы вместе едем в клуб, где она работает. Называется «Устричный мусс». Тонкое название с весьма говорящим акцентом.